Зачем цветет лори

Она торопливо смыла дорожную грязь в роскошной купели, поминутно оглядываясь на дверь и опасаясь непрошеных гостей, надела чистое платье из темного сукна, что принесла прислужница, и поужинала. После сытной еды стало легче, тошнота немного отступила, хоть и приходилось есть через силу. Потом снова повязала платок, надела маску и спустилась на первый этаж, с любопытством осматривая дом.

— А вот и наша гостья, — поднялся ей навстречу Барнетт. В кресле сидел еще один Сумеречный, но его раяна плохо рассмотрела, он сидел в тени, словно не желая, чтобы его рассмотрели и запомнили.

Барнетт радушно улыбался.

— Право, дорогая Марвея, не стоит прятаться за этой уродливой маской. В этом доме тебе нечего бояться.

Оникс подумала и, согласно кивнув, маску сняла. Не оттого, что поверила, а оттого, что эта тряпка ей не поможет и прятаться за ней глупо.

— Глядя на твое лицо, — улыбнулся советник, и улыбка получилась хищной, — я все больше верю в успех нашего сотрудничества.

— У вас есть какой-то план? — спросила девушка, рассматривая картины на стенах. В комнате они были втроем, то ли остальные псы уехали, то ли просто занимались своими делами, уточнять Оникс не стала.

— Пока нет, но он появится, не сомневайся. Вина? — предложил мужчина, и она покачала головой. Мужчина в кресле мазнул по ней незаинтересованным взглядом, отвернулся. — Тебе есть что рассказать нам, Марвея? — спросил Барнетт. — Может, аид делился с тобой своими планами? Хотя это вряд ли, конечно…

Оникс помолчала. Потом подняла голову, твердо встретив взгляд советника.

— Да, — медленно сказала она, — мне есть что вам рассказать. В десятый день месяца вепря я увидела на подъездной дорожке возле северной обители скорби мужчину.

Наша обитель стоит в горах, и к ней ведет лишь одна дорога, с трех сторон обитель окружает лес… Я думала, что мужчина мертв. Но он был жив, хоть и сильно ранен. И это была странная рана, от клинка, но края почерневшие и словно оплавленные. Я не сильна в целительстве и не разбираюсь в оружии, поэтому не знаю, чем нанесена такая рана.

Девушка снова замолчала, вспоминая.

Сумеречный, который до ее рассказа не проявлял к ней ни малейшего интереса, вскочил, подошел ближе, и Оникс отвернулась от его неприятного пустого взгляда.

— Очень интересно, — быстро сказал пес, — продолжай.

— Я не знала, что мужчина — Сумеречный пес и тем более что аид. — Оникс чуть отодвинулась от мужчин, но голос ее не дрогнул. — Он был в обычной одежде. Без каких-либо знаков. Но меня тогда кое-что удивило…

— Что? — поторопил ее Барнетт.

— Я не сразу осознала, что показалось мне странным, но потом много раз вспоминала тот день… Ночью шел дождь, и подъездная дорожка чуть размокла… и на ней не было следов.