Зачем цветет лори

Сначала я подумала, что мужчину привез обоз, но не видела этого на самом деле. А если бы он пришел пешком, то на дорожке должны были остаться следы. Но их не было. И еще. Он был весь в грязи, потому что лежал на земле, но подошвы сапог были чистыми. И это… странно.

Мужчины переглянулись. Барнетт быстро облизал кончиком языка губы.

— Ты уверена в том, что говоришь, Марвея?

— Совершенно, — ровно ответила она.

— Я позвала монахинь, и мы перетащили мужчину в обитель. Он несколько дней не приходил в себя, все думали, что он уже на пути к Сумеречным Вратам, но неожиданно он стал исцеляться… Через несколько дней он покинул обитель.

А потом вернулся. Не один, со стражами. И забрал меня с собой…

— И, конечно, без твоего согласия, — закончил за нее Барнетт. — Но-но, не переживай, рассказывай. Твой рассказ очень занимательный…

Мужчины снова переглянулись.

Барнетт быстро облизал губы, и это было похоже на движение языка змеи. То, что рассказывала эта девушка, было поистине потрясающим. Потому что она давала такую пищу для размышлений советников, которую они и предположить не могли.

Первый советник знал, что ни один из его наемников, призванных убить Верховного аида, так и не достиг успеха.

Никто не смог даже зацепить Лавьера. А девчонка говорит о серьезном ранении, да еще таком характерном, с оплавленными краями. Такую рану наносит зачарованный клинок Темного Владыки…

Как оказался Ран Лавьер так далеко на севере, один, без стражей?

— В десятый день вепря состоялся совет темных в цитадели, — медленно сказал Сумеречный, который так и не представился. Он смотрел на Барнетта, и тот кивнул, — и мы все были там. В том числе и Верховный.

И в тот же день…

— Да, — с плотоядной ухмылкой протянул первый советник, — в тот же день…

В тот же день было совершенно покушение на императора.

— Сколько дней пути от цитадели до северных склонов? — спросил незнакомец Барнетта.

— Дней пятнадцать точно. На быстром жеребце.

Незнакомец покачал головой:

— Мы уже обсуждали это! — воскликнул Барнетт. — Возможно, если иметь ключ.

— Слишком… невероятно, — выдохнул Сумеречный. Мужчины разговаривали, словно забыв о присутствии девушки.

— Надо проверить, — с нажимом повторил незнакомец.

 — Твои притязания слишком ничтожны по сравнению с тем, что мы можем раскопать. Потерпи.

Советнику сказанное, очевидно, не понравилось, но он промолчал. Только сейчас мужчины вспомнили о присутствии в комнате Оникс. Она не все поняла из обмена короткими фразами, но кое-что все же уловила. Значит, Сумеречные считают, что у аида есть ключ. И раяна не сомневалась, что речь идет о том самом ключе, что открывает двери пространства.

Оникс уже давно осознала, что у Катрана были очень занимательные сказки.