Зачем цветет лори

Но сквозь дверь пространства он может пройти только один. Раяна останется здесь. И она тоже не может воспользоваться этим ключом, пока он не реализует свой пятый переход. К тому же даже если перейдет пятый раз в соседнюю комнату, совсем не обязательно, что ключ откроет потом дверь для Оникс. Потому что ключ сам выбирает хозяина.

Ключ есть, а толку от него… нет.

Насмешка неизвестного мага, что создал этот артефакт.

— Возле Града есть развилка, — глядя ей в глаза, сказал аид, — там ты свернешь. Поедешь через лес, держись в стороне от дороги. Тебе нужно добраться до Варясовой Впадины, там небольшой городок.

На окраине найдешь одного человека, Кристиана, он тебе поможет и позаботится. Я закрою запах лори. На какое-то время. Постарайся двигаться быстро. Деньги я уже положил в твою сумку, там хватит надолго.

Она слушала его, чуть нахмурившись.

Аид отошел к окну, осмотрел окрестность. До Впадины она доберется, должна добраться… Главное, чтобы его сил хватило отвлечь стражей. Он не боялся своего будущего, или Владыки, или дороги к Сумеречным Вратам. Лавьер уже давно вообще ничего не боялся. Но он сильно жалел, что сейчас с ним раяна.

— Ты меня отпускаешь?

Лавьер подошел, пальцем подцепил ее подбородок.

— Даже не надейся, Оникс. Но какое-то время мне будет не до тебя. Ты все поняла?

— Хорошо. Ложись спать, завтра предстоит тяжелая дорога.

Она быстро разделась и легла под покрывало, отвернулась к стене. Оникс думала, что не сможет уснуть, но провалилась в сон уже через несколько мгновений. И во сне чувствовала его руки, теплое дыхание, осторожные и невесомые поцелуи.

Ей снилось теплое море, на волнах которого она качалась. Вверх-вниз, вверх-вниз.

Это море было таким ласковым, обволакивало ее со всех сторон, заполняло… Накатывало горячей волной. И эта волна заворачивалась внутри тугим возбуждением, обещая вот-вот взорваться наслаждением…

— Тихо… Не дергайся, раяна…

Лавьер лизнул ей шею, обнимая сзади. И еще он был в ней. Почти не двигался, лишь мягко толкался внутри ее тела и замирал. И снова толчок. Почти не выходя из нее. А его рука осторожно ласкала ее, поглаживала, скользила.

Снова мягкое движение бедер.

Оникс застонала против воли. Аид нежно прикусил ей кожу на шее.

— Сладкая, мои знаки тишины больше не действуют, — прошептал он, — и сейчас нас точно слушают.

— Поэтому кричи громче, Оникс.

Снова толчок и движение его рук.

— Ты такая тугая, моя раяна… Я могу кончить, даже не двигаясь в тебе…

— Ты удивительно любишь говорить непристойности, Ран… — выдохнула Оникс. Она повернула голову, и он нашел ее губы. И стал нежно трогать, осторожно касаться языком. Таких поцелуев раньше не было.

Снова толчок. Она уже задыхалась. Эта мягкая близость творила с ней что-то невероятное.