Зачем цветет лори

— Верховный, уберите оружие, — повторил Сумеречный.

Лавьер чуть повернул голову.

— Оникс, ты все помнишь, что я тебе сказал? — тихо спросил он. Девушка кивнула. Он на миг прикрыл глаза, а потом открыл, одним движением перетек в сторону, и ближайший страж упал, хрипя. И почти следом — второй, так быстро, что тренированные Сумеречные даже не успели отреагировать.

Но уже через миг опомнились и кинулись на аида, пытаясь достать его сталью. Но он двигался так быстро, что пока ни один клинок его не коснулся, и медленно продвигался в сторону, противоположную двери, туда, где за занавесями скрывался второй выход.

Лавьер двигался, понимая, что дойти до него нужно как можно скорее, потому что целый взвод против него одного это правда многовато… Но, возможно, это даст раяне время.

Рана в боку снова открылась, но Лавьер уже не обращал на это внимания.

— Туда, Оникс, — быстро обернувшись, сказал он. Девушка стояла между ним и стеной, в синих глазах отражался свет желтых огней факелов.

— Иди, — резко бросил Лавьер, встречая сразу двух стражей. Нет, не двух. Сумеречные, оценив мастерство Верховного, бросились на него сразу десятком.

Оникс скользнула к занавескам, но вдруг замерла и обернулась.

Черная сталь мелькнула в воздухе, словно стремительная птица, и беззвучно вошла в грудь раяны. Она даже не увидела, кто послал в полет кинжал. Мгновение девушка смотрела удивленно на кровь, окрасившую белую рубашку, а потом упала, успев увидеть зеленые глаза аида, в которых заворачивался смерч. И подумала, что и сейчас, в свой самый последний миг, его глаза — последнее, что она видит…

Ран Лавьер увидел, как упала Оникс, и смертельная тьма взорвалась внутри его.

Своих противников он просто смял в одно мгновение, и Сумеречные псы отхлынули, с ужасом глядя на Верховного. Но аид их уже не видел. Все его тело, вся сущность рвалась туда, где лежало тонкое тело девушки. Сумеречные не пускали его, мешали, и аид бросил клинок и раскрыл ладони, освобождая силу.

Аид и сам не знал пределов своего дара и сейчас не задумывался об этом. Он просто шел вперед, видя, как падают вокруг него стражи, как корчатся в муках, попадая под воздействие силы, что заворачивалась коконом вокруг Лавьера и смертоносными щупальцами находила все новые жертвы.

Через несколько мгновений в зале никого не осталось. Только трупы, что искореженными телами устилали пол.

Он рванул к Оникс, осторожно поднял ее на руки. Кинжал пробил ей грудь, ткань стала красной от крови, что толчками вырывалась из раны. Девушка еще дышала, но уже была на самой грани, на пороге Сумеречных Врат.

Странное спокойствие овладело Раном, когда он начал разворачивать свой дар. Переворачивать темную сущность, чтобы исцелить девушку, чтобы влить в нее свою силу.