Зачем цветет лори

Раяна нашла свой ответ на вопрос: зачем цветет лори.

Оникс медленно брела по берегу моря. Она шла босиком, и теплая волна ласково трогала ее ступни. Уже несколько месяцев раяна жила на побережье, в маленькой рыбацкой деревушке, ловила рыбу и промышляла охотой.

И скучала по северу.

Вот странно, она всю жизнь мечтала попасть на берег теплого моря, ей казалось, что именно здесь она сможет быть счастливой. А теперь тосковала по холодному ветру и северным скалам, что протыкают макушками сизые облака.

И еще она узнала, что в таких деревушках девушки ходят в обычных коричневых платьях, а вовсе не в цветных невесомых шальварах, как она думала.

И про разноцветную птицу-сан здесь тоже никто и ничего не слышал.

Оникс вздрогнула и обернулась. Посмотрела на деревья, у которых мелькнула темная фигура. Показалось? Да. Показалось.

Чудились зеленые глаза, темные волосы и жесткие губы… И сердце Оникс каждый раз срывалось, словно в пропасть, от этих видений. И она не понимала от чего — страха… или ожидания?

Но Лавьер всегда лишь чудился ей. И еще снился.

Ран стоял в тени деревьев, внимательно наблюдая за одинокой фигурой девушки на берегу.

Перевел взгляд на тусклое кольцо в своей ладони. Знала ли Оникс, что передавала ему в сырое нутро темницы?

Он вспомнил, как сидел там, в каменном мешке подземелья, за толстыми прутьями решетки, чуть тронутой ржавчиной. У Лавьера больше не было силы, да и жизни почти не было, над ним хорошо поработали, прежде чем кинуть в темницу. Он умирал, лежа на прогнившем тюфяке тюрьмы. И когда пришел наследный принц, даже головы не повернул в его сторону.

Впрочем, Ошар надолго не задержался. Лишь на несколько минут, чтобы рассказать о смерти Темного Владыки и о красках на теле раяны.

Он вглядывался в лицо Лавьера пристально, но желтый свет факела обрисовывал совершенно равнодушные черты в корке засохшей крови и грязи.

Ошар вздохнул, сдаваясь.

— Она передала вам кое-что, — сказал он и осторожно положил на камень кольцо. — Это прощальный подарок.

Принц еще постоял, рассматривая человека, которым не мог не восхищаться. И которого так и не понял. Порой ему казалось, что все, что делал Ран Лавьер, было для Верховного лишь игрой, и чем губительней она была, тем больше ему нравилась.

Такой человек был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых, и Ошару было слегка жаль. Он хотел бы, чтобы Ран Лавьер был в числе его союзников.

Ошар ушел, потому что Лавьер все так же не смотрел на него. Желтый свет факела уплыл вслед за принцем, и подземелье снова погрузилось во мрак.

Ран подполз к решетке и накрыл ладонью кольцо. Сжал его в кулаке. А потом улыбнулся и перенесся туда, где был холодный ветер и была свобода.

…Лавьер проводил взглядом удаляющуюся по берегу тонкую фигуру девушки.