Зачем цветет лори

Невидимая петля затянулась на шее, не позволяя более сделать ни шага.

Оникс замерла, пытаясь вздохнуть. Сделала шаг назад, стало легче. Еще один. Ощущение удавки исчезло бесследно. Она на глаз оценила расстояние своего аркана. Примерно сто шагов. Не много. Но и не так уж мало…

Жаль, что она совсем ничего не знает о магии. Сумеречные псы были закрытой кастой, слишком страшной, чтобы люди вникали в их тайны. Удивительно, но издревле магией обладали только мужчины. И тех было мало, дар просыпался в людях крайне редко. Оникс не знала, какая магия была у сопровождающих ее псов.

Кроме аида, конечно. Его страшную силу она на себе уже ощутила.

Любой мальчик или юноша, обнаруживший в себе дар, был обязан явиться в долину смерти, Владыка не терпел неповиновения и не собирался оставлять в империи неучтенных магов. А после цитадели эти мальчики становились псами — верными стражами своего господина. Простой люд шептался, что в цитадели они проходят страшный обряд, убивающий душу и оставляющий только холодную беспощадность.

Никто не знал, что из слухов было правдой, а тот, кто знал, уже не мог рассказать.

Еще ходили слухи, что лишь один мальчик смог когда-то покинуть цитадель, убежал и долго скрывался в подземных пещерах Хаакии.

Что его вырастили лисы, научили своим повадкам, и потому его так и не смогли поймать. Он был единственным, кто осмелился кинуть вызов Темному Владыке и попытался свергнуть тиранию императора.

Оникс тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Хорошо бы таинственный Каяр убил Владыку до того, как они прибудут в Град, вот уж была бы радость! Хотя с чего она взяла, что правление Лиса было бы лучше? Или что он в отличие от императора пощадил бы раяну?

Глупые надежды, ненужные мысли.

Она еще походила вперед-назад, испытывая надежность аркана. Но он был слишком прочный, петля на ее шее затягивалась моментально, выдавливая воздух. Девушка постояла, раздумывая. Посмотрела на реку. Набрала побольше воздуха и кинулась вперед, изо всех сил перебирая ногами и пытаясь вырваться, разорвать, освободиться. Воздух исчез, легкие пылали без спасительного глотка, но она упрямо шла, ползла вперед!

Сильная рука сгребла ее за шиворот и встряхнула. Оникс жадно глотала побелевшими губами вернувшийся воздух, с тоской смотрела в разгневанное лицо.

— Что ты творишь? — рявкнул аид и тряхнул ее, как щенка.

Он разжал руку, и Оникс не устояв на ногах, упала на землю, все еще пытаясь отдышаться.

Лавьер оттянул ей за волосы голову, открывая шею. На нежной коже проявилась вполне заметная красная полоса, и аид с раздражением провел по ней пальцем. Девушка дышала короткими вдохами, нежные губы побелели, ресницы снова мокрые от слез.

Он посмотрел ей в глаза.

— Не делай так больше, — с угрозой сказал он.