Зачем цветет лори
— Кольца, ожерелья, браслеты? Вы сделали правильный выбор, что зашли к нам, господин Ивье — лучший мастер в городе! Он настоящий волшебник!
Бойкие помощницы шустро забегали, вытаскивая из шкатулок драгоценности, заманчиво выкладывая их на черный бархат. Камни сияли под светом масляных ламп, переливались и рассыпались радужными брызгами. Оникс смотрела на них с отвращением. Помимо воли в памяти всплывало видение длинной жемчужной нити.
Лавьер присел перед ней на корточки.
— Дай руку, тебе нравится? — Он надел ей на запястье тяжелый браслет из желтого золота, украшенный многочисленными камнями, снял.
Несколько тонких браслетов с зелеными камушками. Оникс не знала, как они называются.
— Это лазуриты. Посмотри, тебе идет. Нравится?
Помощницы ювелира переглядывались с умилением и завистью. Такой господин! Красивый, богатый, щедрый! Так любит эту хмурую девушку! Все готов ей купить, а она только головой качает.
— Мне не нравятся… украшения, — тихо сказала Оникс, стараясь не поднимать глаз на двух помощниц, что приносили все новые побрякушки. Ей было неловко.
Аид перевернул ее ладонь, которую держал в руке, прижался губами к нежному запястью.
— Мне не нравится, — чуть тверже сказала Оникс.
— Посмотрите вот это, — раздался мужской голос. Из маленькой дверцы, ведущей в мастерскую, медленно выплывал сам господин Ивье, толстый, приземистый и безобразный, но обладающий удивительным талантом видеть и создавать неповторимую красоту. Его украшения славились не только в городе, но и во всей империи.
Господин Ивье постоял, рассматривая удивительную пару.
Но девушка… Девушка была прекрасна, и мастер застыл, любуясь ее утонченной красотой с восторгом ценителя.
— Позвольте предложить вам это. — Господин Ивье с нежностью достал небольшую шкатулку и вытащил из нее гарнитур: кольцо с синим камнем, тонкую цепочку с такой же прозрачно-синей подвеской-слезой и в дополнение — серьги.
Мастер хотел надеть цепочку на шею девушки, но брюнет его отодвинул, в зеленых глазах мелькнула смертельная тьма.
— Я сам, — сказал он и откинул белые косы своей спутницы, застегнул тонкую цепь на ее шее. Синяя капля легла в ложбинку, в вырез белой рубашки, той, что Оникс надела утром взамен разорванной.

















