Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Вокруг одуряюще пахло разнотравьем, солнышко освещало тонкую тропинку к воротам города, а с губ никак не сходила немного сумасшедшая улыбка… Ну разве может плохо закончиться такое приключение?

Оказалось, радовалась я, как всегда, рано.

В очередной раз рыкнув, Хакарк скрылся за деревьями, а после подозвал меня тихим воем. Подкравшись к нему, увидела, что лес кончился и нужно идти через поле к большой дороге, ведущей прямиком к огромным городским воротам.

По коже пробежались мурашки, а ладони предательски вспотели, стоило понять, что Хакарк зовет меня дальше. Уж больно мне понравилось идти по этому тихому лесу. Но делать было нечего, прятаться в тени деревьев до бесконечности супруг не дал, нагло подтолкнув меня мордой.

Так, под открытым небом, открытые всем ветрам и взорам хмурой стражи, мы приблизились к воротам. В сотый раз потрогав отсутствующую грудь, я взволнованно поправила короткие волосы, пытаясь нащупать несуществующую косу, и, покраснев, уставилась на мужиков в латах, ожидая дальнейших инструкций к действиям.

– Это еще что такое? – наконец пропыхтел один из них, глядя то на меня, то на улегшегося в ногах пса. – Кто такие будете?

– Гарнариец я, – ответила, глянув на остальных стражников. Их было пятеро. – Из Карашара. Отрекся от всего и брожу по миру. Знания собираю, людям чем могу помогаю. За еду и приют работаю.

– И документы есть? – вынув изо рта соломинку, спросил второй мужик, сплевывая на землю.

– Так какие же документы? – Я беспокойно переступила с ноги на ногу. – За еду работаю, сплю, где придется. От имени своего и рода отрекся, чтобы не обременять семью. Вот только пес и есть у меня, и тот недавно прибился.

– А налог платить чем будешь? Натурой не берем, – хохотнул первый стражник.

Не найдя что ответить, лишь поджала губы и сжала кулаки, в мыслях нехорошо поминая жадного шардигара.

– Та пусть идет, – махнул рукой пятый мужик, спрятавшийся в тени дальше всех. – Посмотрите на него. Гарнариец и есть. А в городе столько стражи, сколько отродясь не было. Удумает чего дурное, мигом повяжут – и на плаху.

– Нет у меня мыслей дурных, – пробурчала, снова пытаясь поправить косу. Не обнаружив оной, судорожно почесала ухо и шмыгнула носом, ожидая вердикта.

– Иди уж, – разрешил первый, отступая в сторону и морща большой нос. – Заработал бы ты себе на рубаху новую, что ли. Да вымылся с мылом.

– Благодарствую, – процедила сквозь зубы, подзывая к себе Хакарка и спешно вбегая в приоткрытые ворота.

Это был типичный городок Лавитарии. От въездов до центральных улиц тянулись широкие дороги, по сторонам которых выстраивались двух– и трехэтажные здания. Жилье и наем в них были тем дороже, чем ближе они располагались к главной части города. А вот в глубинке мне побывать так и не пришлось.