Записки под партами

Послушай, если бы было пари, то я бы проявлял инициативу, не находишь? Но мы с тобой каждую встречу заканчивали препираниями. Бредово как-то для выигрыша, не?

— Ладно, — хлопает дверью неожиданно, злится, по лицу вижу. — Зачем ты собирался ехать на дачу к Титову? Как узнал, что я в больнице? — Тася подходит к кровати, и садиться на край, закидывая ногу на ногу.

— Как узнал? Я тебя привез сюда.

— Что? — Округляются ее глаза, цвета грозового неба. Там и молнии сейчас сверкают, и ливни идут бесконечные.

— Ехал на дачу, увидел тебя на дороге, а потом… потом этот олень не справился с управлением… короче не хочу об этом вспоминать, извини. — Откидываюсь на спинку кресла и вздыхаю тяжело. Авария до сих пор перед глазами. И Тасино обмякшее тело на моих руках, все как будто вчера было.

— Не знала, — тихо отзывается она. — А на дачу, зачем ехал?

— Как бы странно не прозвучал сейчас мой ответ, пожалуйста, прими его правильно, без всяких подтекстов.

— Я ехал за Самохиной, — тяжело озвучивать правду оказывается. Особенно ту, которую предпочел бы скрыть.

— За Светой? — Переспрашивает неуверенно так. Ресницами хлопает.

— Угу, за ней. Я вообще не знал, что ты там будешь. Да и как позже понял, про мой приезд Самохина узнала в четверг от знакомого из секции. А тебе я сюрприз хотел сделать, думал, приеду в субботу и нагряну в гости. А вышло… короче как обычно через жопу.

— Ты и… Света… — аккуратно так интересуется, как будто боится услышать что-то плохое. Но я сразу же качаю головой.

— Нет, говорил же, ничего между нам нет. Она сбежала из дома, а мать ее начала обрывать мне телефон. Как и в тот раз в машине, может, помнишь. Мы с тобой целовались, и… ну, в общем.

— И ты… поехал ее искать? — Тася поджимает губы, и переводит взгляд в сторону. Но сейчас я готов принять любую реакцию, потому что мы говорим, а это уже многого стоит.

— Ясно, — сухо отзываюсь. — Пришлось…

— Ее мать закатила истерику, но это в последний раз. — Строго отвечает Матвеев. И мне хочется верить ему, хочется, чтобы наши отношения не были предметом какого-то дурацкого спора. Но мозг отказывается, слишком все слаженно звучит.

— Понятно, — встаю с кровати, закидывая ноги в тапочки. Снова подхожу к окну, мысленно воздвигая за собой преграду. Там за толстыми стеклами бегают люди в синих одеждах, машины проезжают одна за другой. Время остановилось только в моей палате.

— Тась, — внезапное тепло чужих рук заставляет вздрогнуть. Не поворачиваюсь, но и не отталкиваю, сил совсем нет. Данил крепко сжимает мои плечи, медленно спускаясь к кистям рук. От его прикосновений внутри все возгорается, быстро разлетаясь и достигая, каждого участка тела.