Записки под партами

Устала ужасно. От мыслей, от слез, от тишины. Просто сижу так пару минут, а потом вдруг раздается мужской голос. Сначала мне даже кажется, будто он в моей голове, а не в реальности.

Открываю глаза. Смотрю вниз и перестаю понимать реальность. Так разве бывает. Нет, это точно какие-то проделки свыше.

— Тася, не смей прыгать!

Волосы шоколадного отлива развиваются по ветру, небесно голубые глаза, голос с хрипотцой. Растерянный вид. Это правда, ты, Матвеев?!

Сжимаю руль кроссовера так сильно, что кожа скрипеть начинает. Злюсь, аж челюсть сводит. Опять с матерью поругались. Эти истерики происходят каждый день, а бывает и чаще. После развода с отцом ее будто подменили. Ей наплевать на меня, на свой статус, все доказать хочет кому-то. А мне смотреть больно.

Эти альфонсы сменяют один другого, им же кроме ее бабок ничего не надо. Да, она красивая, не то слово. Но о какой любви может идти речь со стороны этих малолеток. Каждый раз она притаскивает в дом новую, более улучшенную версию отца. А ведь ему все равно. Он уже давно живет своей жизнью, забыл, вероятно, даже как звали его бывшую жену и сына. Теперь у него молодая невеста, да еще и беременная, судя по новостям в прессе. Мать как прочитала, так сразу купила бутылку дорогущего вискаря и притащила очередного мачо. Смотрю на нее, и какое-то дикое отвращение к женщинам появляется. Отвращение к отношениям. Отвращение к созданию семьи. Зачем заводить детей, зачем ставить печать в паспорте, если собираешься закончить вот так. Не знаю, кого больше ненавижу. Отца, который предал маму… Или мать, которая забыла, что у нее есть сын. Складывается ярое ощущение ненужности. Никому.

Отец даже квартиру мне купил в новой многоэтажке элитной. Чтобы подчеркнуть, кажется, что я ненужная вещь. Ни дома, ни родителей. Вот так и живем. Видимо, на фоне семейных загонов появились внутренние барьеры. Сторонюсь людей. Не позволяю никому входить в свою зону комфорта. Не завожу отношений. А секс… это не считается. Всего лишь способ спустить пар, получить удовольствие, не иначе. Я даже не целуюсь, противно. Нет желания.

Сегодня тоже было противно. От матери. Зашел в ее офис, в огромном стеклянном здании на самом высоком этаже. Рекламное агентство, куда в очереди выстраиваются солидные компании. И что вижу… какой-то малолетка имеет ее на… твою мать. Схватил его, просто силой выволок. Глаза огнем горели, сердце митинговало, руки готовы были разгромить тут все. А она мне пощечину всадила.

— Совсем с головой поругался, сынок? — Давно перестала называть меня по имени. Будто отвращение испытывает, что я отпрыск ее бывшего. А ведь раньше любила, по головке гладила, рубашки выбирала.

— И не стыдно тебе? — Цежу сквозь зубы, стараясь не смотреть на ее помятый вид.