Зеркало сновидений

(Она и мысли не допускала, что он таким образом стремился пробудить у нее неприязнь к Кириллу Степановичу, которого считал своим возможным соперником.) Любопытно вот что, думала Елена Ивановна: Варя своего пасынка только что поедом не ела, в то время как Наталья Андреевна относилась к Лариону очень даже хорошо. А ведь у Натальи Андреевны, если как следует разобраться, характер посильнее будет, чем у истеричной Вари. Стала бы она терпеть в доме незаконного сына своего мужа?

Нет, не стала бы, с сожалением ответила сама себе Елена Ивановна, и вся конструкция, выстроенная Александром Панкратовичем не без участия баронессы Корф, рухнула в тот же миг.

Но самолюбие не позволяло хозяйке дома просто так взять и согласиться с доводами собеседницы.

— Может быть, следователь знает что-то такое, чего мы не знаем? — не слишком уверенно предположила она. — Если он арестовал Лариона и горничную, должны же быть какие-то основания…

— Основания такие, что очень хочется кого-нибудь обвинить, — промолвила Евдокия Петровна спокойно, разглаживая складку на юбке.

 — А проще всего обвинить того, за кого некому заступиться.

Елена Ивановна ощутила прилив симпатии к старой даме. Разумеется, следователь прицепился к Лариону, потому что тот — сирота. И разумеется, действия Семилуцкого ввели в заблуждение честных людей — таких, например, как сама Елена Ивановна.

Резко переменив тему, она заговорила о том, как ужасно обвинять невиновных и какие скверные последствия арест может иметь для Лариона и Глаши, даже если точно выяснится, что они ни в чем не виноваты. Хозяйка дома трещала без остановки, но Евдокия Петровна, которую после провинциальных кумушек уже никто не мог утомить, только благожелательно улыбалась и время от времени вставляла реплики, выражавшие полное согласие с Еленой Ивановной.

Покинув наконец рыжую говорунью, Евдокия Петровна села в наемный экипаж и попросила отвезти себя на Гороховую, к Базилю.

— Они не принимают, — объявил молодой нагловатый лакей. Евдокия Петровна строго поглядела на него.

— Скажи моему крестнику, что его хочет видеть его крестная. Можешь добавить, что я не приму отказа.

Базиль сидел в большом кресле, обитом вишневым бархатом. Он был так расстроен, что даже забыл подняться навстречу гостье, но она понимала его состояние и не стала на него за это обижаться.

— Что-нибудь известно о Варваре? — осторожно спросила Евдокия Петровна после того, как обменялась с хозяином дома репликами, которых требовали приличия. — У полиции есть хоть какие-нибудь предположения?

Базиль нервно растер пальцами свой высокий лоб и усмехнулся.