Зеркало сновидений

— В сущности, я хотел, чтобы вы, помимо прочего, присмотрелись к баронессе Корф, — благожелательно промолвил Багратионов. — Не исключено, что вам еще придется работать вместе, так что очень удачно, что вы успели… э… пообщаться друг с другом.

— Я полагал, — промолвил Сергей Васильевич после паузы, — что вы вызвали меня, чтобы дать мне новое задание.

— Нет, вовсе нет. Считайте, что с предыдущим заданием вы справились, и отдыхайте. Когда вы нам понадобитесь, мы дадим вам знать.

Выйдя на улицу, Сергей Васильевич задумался.

«И куда теперь? Справился с заданием, видите ли.

Тьфу! Морочили голову, морочили… только время зря потерял. — Он встряхнулся. — Пойти, что ли, выпить за свое возвращение из дальних странствий? Что-то неохота. А может, наведаться к Елене Ивановне да попробовать ее закадрить? Наверняка этот жук, ее муженек, ей уже порядком надоел…»

И так как тело требовало движения, он зашагал по улице, но через несколько десятков метров перед ним выскочил черный кот и, сверкнув в сторону Сергея Васильевича желтыми глазищами, резво перебежал через дорогу.

Как уже говорилось, Ломов терпеть не мог мистики. Он застыл как вкопанный. Здравый смысл твердил ему, что бояться черных кошек глупо; но помимо здравого смысла человек руководствуется массой других соображений, и сейчас Сергей Васильевич совершенно определенно сознавал, что у него нет никакого желания искушать судьбу.

«А, да ну их всех! — неожиданно рассердился он. — Пойду-ка я в «Малоярославец» да дерябну чего-нибудь горячительного. Ну а потом уже можно будет идти к Елене…»

И, приняв решение, он с достоинством повернулся и зашагал в другую сторону.

В «Малоярославце» он заказал отдельный кабинет, сам придирчиво выбрал бутылку вина и, сидя в восхитительном одиночестве, осушил ее за свое собственное здоровье, после чего принялся за чтение газет. Известие, напечатанное мелким шрифтом на третьей странице, где публиковались новости из стран, не представлявших особого интереса для широкой публики, заставило Ломова недовольно поморщиться. Он подумал, скольким жертвует ради своей работы, в то время как обычные граждане видят только то, что остается на поверхности, — несколько строк, которые они забудут, едва прочитав. Вспомнив об Амалии, он решил, что она уже видела газету и, конечно, обо всем догадалась, но сейчас Сергею Васильевичу не хотелось думать о работе. Расплатившись по счету, он покинул трактир, взял извозчика и велел отвезти себя к дому Устряловых. В конце концов, даже лучший агент имеет право когда-нибудь побыть просто мужчиной.