Зеркало сновидений

Вы хотели, чтобы она умерла, поэтому в вашем сне она является мертвой. Только это была вовсе не Лиза. Женщина в подвенечном платье — это ваше воспоминание о портрете, который вы испортили в детстве. На портрете была изображена Варвара Дмитриевна.

— Полагаю, вам вполне под силу состязаться с достопочтенным профессором Ортенбергом по части толкования снов, — усмехнулся Арсений. — Я не видел лица женщины в первом сне. А что касается того портрета, то я давно о нем забыл.

— Хорошо, тогда перейдем к вашему второму сну. Его лейтмотив — дуэль, да, да, самая обыкновенная дуэль.

У вас были неважные отношения с братьями Шаниными, вы мечтали их проучить, и мечта эта отразилась в вашем сне. Вы сказали, что слышали выстрел, но не видели оружия, из которого стреляли. Это потому, что, когда человек стреляет, он смотрит не на оружие, а на мишень. В вашем сне, Арсений, стреляли вы. Даже если вы не увидели оружия в своих руках, вы профессиональный военный, вы должны были догадаться, что именно значил ваш сон. И когда Николай Шанин упал с лестницы, вы окончательно убедились, что ваши кошмары претворяет в реальность кто-то, кто не понимает их логики, но очень хочет прикрыть ими какое-то преступление. Тогда у вас родилась гениальная мысль — использовать этого неизвестного убийцу, чтобы решить собственные задачи. Поэтому вы придумали третий сон и прямо указали на жертву, чтобы у преступника не оставалось сомнений. И хотя убийца больше не желал воплощать ваши кошмары, нашелся другой, который тоже хотел избавиться от Варвары Дмитриевны и исполнил вашу волю…

Арсений вскочил с места и подошел к окну. Амалия видела, что он пытается собраться с мыслями. «Будет все отрицать? Или просто предложит мне покинуть дом?»

— Сударыня, вы обвиняете меня… Черт возьми, это уже чересчур! — Он обернулся к Амалии, сверкая глазами, которые были уже не светлыми, а темными, как весенняя вода в Неве.

 — Я видел третий сон, ясно вам? Я видел его и могу поклясться всем, что мне дорого…

— Хорошо, — легко согласилась Амалия. По выражению лица, по интонациям собеседника она поняла, что он говорил правду — но баронесса Корф также знала, что есть разные способы сказать правду. — Только между нами: жертвой ведь была вовсе не Варвара Дмитриевна, верно? Кого вы увидели в третьем сне? Оленьку Левашову?

— Зачем вы спрашиваете, если и так все знаете? — выдохнул Арсений.

 — Лучше объясните мне, почему я ее увидел? И почему в моем сне вокруг нее ходила темная тень? Почти как Соня в ее черном платье, если убрать передник горничной… хотя, конечно, легко предлагать толкования после того, как ее уже арестовали…

— Значит, вы все же увидели один вещий сон, — сказала Амалия без всякой улыбки. — Вы человек военный, должны чувствовать, откуда исходит опасность.