Зеркало сновидений

Она настаивала на том, чтобы Володя и Коля не покидали дома, и строила самые фантастические планы по их спасению от угрожающей им опасности.

— Мы можем поговорить? — спросила Александра Евгеньевна нервно, делая пальцами такие движения, словно комкала воображаемый платок.

— Да, разумеется, — пробормотал Павел Иванович. Он усадил Катеньку на стульчик, потрепал по голове остальных детей и вышел следом за супругой.

В молчании муж и жена перешли в гостиную, где Павел Иванович сразу же увидел, что привычные для него темно-синие портьеры были заменены на другие, причем именно того коричнево-зеленого оттенка, который он про себя именовал «болотным» и который терпеть не мог.

Тут стоит добавить, что обычно Павел Иванович был равнодушен к цветам, и болотный был единственным, который вызывал у него решительное отторжение. Хозяин дома недовольно повел своим лисьим носом.

— А с портьерами что не так? — не удержался он от желчного вопроса.

— Но… В них было слишком много пыли! И потом, их цвет не подходил к обивке мебели…

Павел Иванович сердито поглядел на жену. Перед ним стояла увядшая, преждевременно постаревшая женщина с беспокойными серыми глазами, пепельно-русыми волосами и морщинистой шеей.

Он попытался вспомнить, какой она была, когда выходила за него замуж, и был вынужден констатировать, что та юная очаровательная девушка и эта издерганная неврастеничка не имеют почти ничего общего. «Интересно, сколько человек передумали бы жениться, если бы в день свадьбы им показали, какой их жена станет в будущем», — мрачно помыслил Павел Иванович. Он засунул руки в карманы своего халата и нахохлился.

— Вот о чем я хотела с вами поговорить, — начала Александра Евгеньевна, нервно кривя рот.

 — У вас в кабинете есть охотничье ружье. Я вам давно говорила, что оружие не игрушка…

— Не говорили, — отрубил Павел Иванович, сразу же поняв, куда дует ветер. Между супругами было молчаливое соглашение, что кабинет главы семьи остается его территорией, на которой он распоряжается как ему вздумается, и никто не смеет там даже пылинку сдуть без его одобрения.

— Я не думаю, что это важно сейчас, — поспешно сказала Александра Евгеньевна. — Мне кажется, вам лучше избавиться от ружья.

— Оно может выстрелить.

— Не может. Оно висит на стене, и оно разряжено.

— Вам совершенно все равно, что может произойти с вашими детьми! — В запальчивости Александра Евгеньевна повысила голос.

— А что с ними может произойти?

— Павел Иванович! Арсений и Оленька увидели смерть Лизы во сне, и она умерла! А теперь они увидели, как умрет один из наших мальчиков…

У Александры Евгеньевны задрожали губы.

«Лучше бы я пошел в трактир и напился, — затравленно подумал Павел Иванович. — Ей-ей, было бы куда лучше».