Зеркало сновидений

Я бы могла еще понять, если бы тебе было десять лет, но в твоем возрасте уже надо понимать последствия своих поступков. Ты же ведешь себя так, словно последствий не будет, но они будут, и тебе все равно придется с ними считаться.

И, сочтя, что она и так уделила дочери слишком много внимания, Варвара Дмитриевна без передышки переключилась на пасынка:

— У вас задумчивый вид, Арсений. Думаете, какую плату брать за вход?

— Простите? — пробормотал молодой человек.

— Ах да, наверное, я опережаю события. — Варвара Дмитриевна рассмеялась сухим, коротким смешком. — Полагаю, с вашими талантами вы скоро сможете устраивать целые представления.

Когда увидите следующий сон, не забудьте рассказать его нам. Лично мне не терпится узнать, с кем еще произойдет несчастье.

— Боюсь, сударыня, что это будете вы, — медленно ответил Арсений. — Этой ночью я увидел вас в воде.

Машенька всего лишь уронила вилку, но почему-то грохот вышел такой, словно на пол полетел целый сервиз. Базиль застыл на месте. Улыбка мгновенно слетела с лица Варвары Дмитриевны, глаза стали холодные и злые.

— Вы это придумали, только чтобы досадить мне, — отчеканила она.

— Вовсе нет. Я увидел улицу и сфинксов Египетского моста, а потом ваш труп. Вокруг него была вода. — Арсений перегнулся через стол и проговорил, глядя мачехе прямо в глаза: — Вы скоро умрете, сударыня. Мои сны не лгут. Вы и сами знаете, что они вещие.

Несколько мгновений растерянному Базилю казалось, что Варвара подскочит на месте, как дикая кошка, и либо со всего маху влепит ненавистному пасынку пощечину, либо вцепится когтями ему в лицо, точно так же, как вчера она вцепилась в руку мужа. Что касается Машеньки, то она бы, наверное, не удивилась, если бы ее мать прямо тут же прикончила ее сводного брата; однако Варвара Дмитриевна обманула ожидания своих близких.

Заскрежетали ножки отодвигаемого стула, жена Базиля поднялась с места, процедила сквозь зубы нечто вроде: «Ну-ну, посмотрим еще…» — и, смерив на прощание пасынка совершенно непередаваемым взглядом, двинулась к выходу. Ее величавой осанке в эти мгновения легко могла бы позавидовать королева — особенно такая, которой предстоит дорога на эшафот.

Едва за Варварой Дмитриевной закрылась дверь, Базиль выдохнул с облегчением и повернулся к сыну.

— Я даже не знаю, что сказать… Ты ведь не… Ты же не видел ее во сне?

— Видел, — угрюмо ответил молодой человек. — Она утонула.

Тут Базиль уже во второй раз за последние несколько дней почувствовал, что весь его жизненный опыт вдруг стал бесполезен, как чемодан без ручки, и что ему остается только открыть рот и таращить глаза, как последнему ротозею. Он попытался спасти лицо, промямлив: «Ну, это… Однако… Гм… В сущности…», но все сущности поджали хвосты и куда-то улетучились.