Зеркало сновидений

— Потому что заинтересовался. В разговоре упоминалось мое имя.

— Продолжайте, — попросила Амалия.

— Сначала я расслышал: «Скорее уж господин Шанин на него похож». Второй ответил: «Николай Палыч или Владимир Палыч?» — «Голова, — отозвался первый, — они же близнецы. Любой из них». — «Так бы и сказал, — промолвил второй, — а то тебя не поймешь. Но господа Шанины на Кирилла Степаныча совсем не похожи». Мне стало любопытно, что они имеют в виду. Конечно, это был кто-то из слуг… Я двинулся к лестнице, шагнул на верхнюю ступеньку… да, на верхнюю… и тут я почувствовал это.

— Да, госпожа баронесса. И я покатился по ступенькам. Что-то хрустело, но я только потом догадался, что это был треск моих ломающихся костей…

Александра Евгеньевна закрыла лицо руками и заплакала. Володя бросился ее успокаивать.

— Мама, пожалуйста, не плачьте… Мама, не надо!

— Кажется, я потерял сознание, — добавил Коля. — Я даже не мог позвать на помощь. Я очнулся, когда брат тряс меня. Как же он должен был меня ненавидеть, чтобы…

— Он? — переспросила озадаченная Амалия.

— Тот, кто меня толкнул. Я не о Володе, разумеется…

— Почему вы думаете, что вас толкнул мужчина?

— Толчок был очень сильный.

Мне трудно представить, чтобы женщина могла…

Амалия задумалась. Александра Евгеньевна, тихо всхлипывая, утирала слезы платком, которому наверняка не раз пришлось послужить в последние дни. Володя тревожно переводил взгляд с брата на баронессу Корф. Чувствовалось, что ему о многом хочется спросить, но он помнил, что у гостьи только десять минут, и сдерживался.

— Я задам вам очень простой вопрос, над которым вы наверняка уже размышляли, — наконец промолвила Амалия.

 — Кто из людей, которые находились тогда в доме, мог желать вам зла?

— Боюсь, мой ответ будет еще проще: не знаю, — усмехнулся Коля, и на мгновение в его голосе мелькнули нотки былой задиристости. — Наверное, вы уже знаете, что мы немножко повздорили с поручиком, но он не выходил из гостиной. Правда, если бы он даже выходил, я бы решил, что это не он. Все-таки он офицер, а такие люди не станут сталкивать кого-то с лестницы.

— А я так вовсе не уверен, что он бы не сделал этого, если бы мог, — вмешался Володя.

— Но он не мог, так что спорить не о чем, — вернул брата на землю Коля.

— А если у него был сообщник? — быстро спросил брат.

— В доме Левашовых? Сообщник, который предвидел, что мне захочется выйти по нужде… простите, госпожа баронесса… А еще сообщник, конечно, знал, что я услышу странный разговор и двинусь к лестнице, так что меня можно будет столкнуть с нее. Да?

— Ты забываешь, что предвидение — как раз специальность Арсения Васильевича, — возразил Володя. — Что, если он говорит нам не все, что знает?

— Она ведь тоже видит сны.