Злобный рыцарь (СИ)

Человек был рядом, на пассажирском сиденье - наполовину сползши с него, он одной рукой вцепился в руль, а другой тянулся к денисовской голове, силясь то ли пригнуть ее, то ли оторвать напрочь. Он смотрел куда-то влево и что-то зло кричал, и из этого крика потрясенное сознание Денисова приняло только одно слово:

"Ауди" снова перевернулась в воздухе, и теперь уже Костя не видел ни человека, ни дороги, ни снега - ничего, только летящий слева прямо на него огромный бетонный столб - и теперь он стал всем миром, он стал всей жизнью, а потом он стал ничем.

Боли он не ощутил, не успел толком ощутить и ужаса - только оставшуюся от погони ярость, угасшую вместе с сознанием так же стремительно, как гаснет пламя брошенной в порыв ветра спички.

Это было первым, что Костя осознал, еще не открывая глаз. Он на чем-то лежал, и это что-то было очень странным. Оно не было ни твердым, ни мягким, ни ровным, ни угловатым, ни теплым, ни холодным. Оно было нереально, абсолютно, беспредельно никаким.

Потом он осознал, что лежит лицом вверх.

Это уже было неплохо.

Вопрос в том, где он лежит? В останках своей машины? Или уже в больнице? Судя по тому, что Костя видел в последние секунды сознания, вряд ли он отделался парой синяков.

Но, поскольку он лежит лицом вверх и осознает это, а так же кто он такой и что с ним было, значит, голова не пострадала, и он не останется идиотом до конца своих дней.

Костя застонал, хотя никакой боли он не ощущал. Скорее всего, он сделал это от бессильной ярости и от жалости к разбитой машине и к самому себе.

Мгновением позже он понял, что не ощущает не только боли.

Он не ощущал ни тепла, ни холода, не ощущал запахов, словно его поместили в герметичный кокон. Денисов шевельнул губами - рот был сухим, но это не доставило ему никакого дискомфорта. Пить не хотелось. Есть тоже.

А еще мгновение спустя Костя испугался уже по-настоящему, поняв, что и дышать ему тоже не хочется. Он попытался набрать в легкие воздуха, но ничего не почувствовал. Удушья не было, значит, наверное, он дышит? Почему же он ничего не ощущает? Может, он на аппарате?

Выяснить это можно было только одним способом.

Костя осторожно приоткрыл глаза и увидел над собой низкий потолок с пятнами отвалившейся штукатурки. Точно над ним висела покосившаяся люстра с густым желтовато-коричневым налетом на шестигранных хрустальных подвесках, говорившим о том, что хозяин люстры много и усердно курит. Люстру оформляли длинные нити паутины, которые, как и сами подвески, были густо припудрены пылью. Три лампочки, впрочем, светили довольно ярко, причем прямо Косте в глаза, но отчего-то это ему совершенно не мешало.