Злобный рыцарь (СИ)

Море словно показывало свою силу, и в бешенстве гигантских волн было завораживающее величие, а с клавиш фортепиано, возносившегося на пике среди темно-зеленых горбов, сматывались коричнево-зеленые лохмотья водорослей, прорастали из-под них яркие ажурные ветви кораллов и вспархивали с них крикливые чайки. Костя шагнул обратно, и волны щедро обдавали его солеными брызгами, и ветер запускал под мокрую рубашку обжигающе холодные пальцы, и пенные венцы ложились к его ногам...

Все исчезло так резко, что это показалось катастрофой. Он, склонившись, стоял на синем паласе, рядом с фортепиано, и все еще поддерживал Аню под руку, но рука эта уже отпустила клавиши, и он больше не мог ее остановить.

Его флинт опустил крышку и принялся массировать левое запястье, улыбаясь как-то воздушно, и эта не виденная прежде Денисовым улыбка делала Лемешеву почти симпатичной.

Костя, пошатнувшись, выпустил ее руку и рухнул на колени, замотав головой. Увиденное еще жило в его голове, еще пело и шептало, но память об ощущениях стремительно уходила в недосягаемые глубины, и он уже почти не помнил ни солнечного жара, ни прохладных брызг, ни прикосновения крыла бабочки - помнил только, что это чертовски, невероятно, немыслимо прекрасно.

- Елки!.. - прошептал он, уцепился за сопротивление воздуха в форме батареи и, с усилием поднявшись на ноги, встретился с лицом Дворника, маячащим по другую сторону оконного стекла.

- Мало! - тонким капризным голосом сказал Дворник, тоже пошатывавшийся и сохраняющий равновесие только благодаря метле. - Но... ух... ё...

Судя по всему, Якову Ивановичу только что тоже было очень хорошо.

- Что это было? - пробормотал Денисов, облокотившись на подоконник.

- Музыка, - удивился Дворник. - Живая музыка в великолепном исполнении всегда так действует. И хранители, и мусорщики могут ее чувствовать. Но только восприимчивые - это, где-то, процентов сорок населения. Как ощущения?

- Нет слов, - Костя прижал ладони к лицу и сквозь разведенные пальцы покосился на Аню, которая уже закуривала, переместившись в кресло. - Так ты тоже это видел? Лес, море...

- Каждый слышит что-то свое и видит что-то свое, - покачал головой Дворник. - Чаще всего это то, чего ему сейчас особенно не хватает, хоть он и не осознает этого.

Как самочувствие?

- Да... - Костя убрал руки и зачем-то ощупал себя, - да вроде нормально.

- То-то и оно. Пианино лучше всего - после него отходняка не бывает.

- Отходняка, - терпеливо пояснил Яков Иванович. - Тоски. Жажды ощущений. Ты помнишь, что это было, но уже не помнишь, каково это. Быстро в норму приходишь. После гитары чуток посложнее. Занятно, что когда инструментов больше одного - вообще ничего не происходит, а почему так - никто не знает.