Злобный рыцарь (СИ)

Еще толком не открыв глаза, Костя разобрал пробивающийся под веки слабый свет и удивился. Светать начинало в семь часов. Либо он невероятно проспал, что для здорового хранителя было столь же невозможно, сколь и позорно, либо Аня просто проснулась и включила свет, но тогда почему он этого не почувствовал?

Денисов открыл глаза и, не сдержав возгласа, сел на кровати.

Судя по заглядывавшей в прореху между шторами густой тьме, до утра еще было очень далеко. Аня лежала рядом с ним, на спине, забросив одну руку за голову, и Костя вначале даже не понял, что именно он видит - тело девушки окружало мягкое золотистое сияние, образуя вокруг нее некий кокон в полметра высотой, сотканный из мириад искорок, мягко скользящих каждая по своей траектории - словно пылинки, танцующие в ярком солнечном луче.

Сияние то становилось ярче, то тускнело, приобретая серебристые оттенки, его округлость то шла рябью, то вновь становилась гладкой, и хаотичность движения искорок на неуловимые мгновения образовывала причудливые узоры, которые почти сразу же рассыпались. Это было невероятно волшебное зрелище, и вначале Костя даже решил, что впервые после ухода увидел сон. Но тут же пришел в себя и испуганно протянул руку к своему флинту. В этот момент Аня, вздохнув, перекатилась на бок вместе с окружавшим ее сиянием, и Костя руку озадаченно опустил. Судя по всему, его флинт мирно спал, и этот свет вовсе не мешал ему. Костя снова протянул руку к сиянию и озадаченно пошевелил пальцами, вспомнив, как прошло его первое знакомство с порывом ветра. Видимо, это и было то явление, о котором говорил наставник. А еще он говорил вызывать его в любое время. ..

- Ухух! - среди складок шторы открылись ярко-желтые совиные глаза.

- Спи! - велел Костя и на всякий случай взял скалку. - Жора! Жорка!

Скорость перемещения искр замедлилась, и теперь они двигались почти упорядоченно, ритмично, казалось, что через спящую медленно перехлестывают светящиеся волны. Костя наклонился, краем глаза заметив, как Гордей перебирается со шторы на гладильную доску, потом, отбросив скалку, оперся локтями о кровать и уткнулся подбородком в переплетенные пальцы, зачарованно наблюдая за колышущимся сиянием.

Не выдержав, потянулся к искоркам указательным пальцем, но тут в коридоре раздалось сонное шарканье, и Костя, отдернув руку, поспешно сел, схватил скалку и принял суровый вид.

- Я ничего не трогал! - на всякий случай сказал он взлохмаченной голове наставника, просунувшейся в комнату. Голова зевнула в ответ, и Георгий, хлопая тапочками, подошел к кровати.

- Ты позволишь? - он шлепнул ладонью по свободной части ложа, и Костя кивнул, вновь прирастая взглядом к золотистому мерцанию.