Злобный рыцарь (СИ)
А как увидеть изнутри?!
- Да никак, - наставник усмехнулся. - Ты можешь видеть только отсвет сна. Для тебя это как солнечный луч. Что ты увидишь, если заглянешь в солнечный луч?
- Неуместная аллегория, - буркнул Костя, осторожно водя ладонью туда-сюда и наблюдая за золотистыми переливающимися следами. - Он реагирует на прикосновение. Это не просто свет. Это поверхность чего-то... И значит под ней что-то должно быть.
- Ничего там нет, кроме твоего флинта, - Георгий начал сердиться. - Это просто сон. Иллюзия. Фантазия. Воспоминания. Мы видим только отсвет. Тень. Эхо.
- Эхо рождает звук, а тень рождают предметы, - заметил Костя, не сводя глаз со своей ладони.
- В таком случае, попробуй коснуться ее, - предложил Георгий. - Только не делай этого резко, можешь испортить ей сон.
- Ты раньше этого не говорил, а я ведь пытался трясти ее, когда ей снились кошмары! - возмутился Костя.
- Пока ты не мог видеть сон, ты и влияния на него не имел. Это как с порывами ветра. Тебе уже следовало понять, как тут все устроено. Малькам по уши хватает порождений и других хранителей, им нужно учиться, и чем меньше они наломают дров, тем лучше.
- Типа защиты от дурака?! - хмыкнул Костя и, сжав зубы, медленно начал погружать ладонь в мерцающую поверхность, и та слабо спружинила, а потом поддалась. Золотистые искры облепили его пальцы, одев руку в драгоценную перчатку, а Денисов продолжал опускать руку вниз, глядя то на свои пальцы, то на спокойное лицо спящей. На его ладонь набросился уже целый сонм искр, они суетливо, негодующе тыкались в нее, точно пытаясь изгнать это чужеродное, посмевшее нарушить их хаотичный танец. Костя остановился, и вскоре большая часть искр вернулась на свои непредсказуемые орбиты, и только некоторые кувыркались вокруг руки.
- Убедился? - снисходительно поинтересовался Георгий. - Ничего там нет. А вот в кошмары советую так руку не совать, их можно трогать только на поверхности. Руку, конечно, тебе не перемелет, но из строя вывести может.
- Охох! - сердито сказал домовик и утопотал в коридор. Костя осторожно извлек свою руку из чужого сна и посмотрел на свою ладонь, которая теперь, без золотистого ореола казалась невероятно неинтересной.













