Выкупленная родная семья

Но не посмела заблокировать двери. Я взял сына, коротко переговорил с Иваном. Всё. Не тронул его, только потому что главным был малыш.　

Не дышу. Волна счастья отступает, в голове начинают зудеть вопросы. Что же будет? Суд? Красильников — родной отец Матюшки, но ребенок родился в браке с Иваном. На его деньги велись процедуры в клинике.　

— Мирон, ты защитил ребенка, как и обещал… Но что теперь будет?　

— Судя по всему, Иван и правда хочет забрать Матвея. — рассуждает мужчина.　

Обнимаю себя руками. Не могу понять его настроение по голосу.　

— Как ты считаешь, у него есть основания?　

Мирон трет переносицу кончиками пальцев.　

— Свое мнение я мог бы выразить только словами, не предназначенными для твоих ушек. Он не получит этого ребенка.　

Видимо, под словами он имел в виду мат. Но меня сейчас меньше всего волнует лексика.　

— А что вероятнее всего по закону? Ты правда поступил не по правилам, когда регистрировал Матвея?　

Он поднимает лицо, и почему-то оно кажется не совсем добрым.　

— Вся процедура оплодотворения была не по правилам. Донор должен был быть реально анонимным. Но тогда Иван хотел своего человека, и нюансы его не волновали.　

— Мне говорили другое, — теперь я опускаю глаза.　

— Неужели Иван настолько заслуживал доверия?　

Морщусь, не понимаю, к чему он.　

— Я знала его давно, мы несколько лет встречались до брака. Да ты и сам в курсе. Это же был Ваня! Как можно было заподозрить его в интригах?..　

Мирон смеется в ответ. Опять не понимаю, с добром или злом.　

— Вы стали самой нормальной в мире парочкой, — говорит он, — все как у людей. Вот только рафинированный муженек хочет совсем другого.　"

"Меня окатывает обидной, даже щеки горят. Если бы я могла откатить время назад!　

— Прости.　

Одно слово заставляет резко вскинуть взгляд в зеркало. Мирон Красильников никогда не извинялся за свои правдивые шутки.　

— По сути так оно и есть. — морщусь.　

— Я и сам хорош. — снова удивляет собеседник.　

— Ты жалеешь о сделанном? — решаюсь спросить.　

Мирон усмехается.　

— Раз уж пошел откровенный разговор, — начинает он, — скажу. Нет. Я это окончательно понял сегодня. А еще осознал, что мы натворили. Знаешь, один умный друг посоветовал мне. если я уж соглашусь на просьбу Ивана, держать вашу семью под контролем. Я безумно благодарен ему за такую мысль. Если бы я сейчас был где-то за границей… Иван издевался бы над вами.　

Он говорит бесцветным тоном, без всякого самолюбования. Не строит из себя героя. В его голосе даже есть страх.　

— Я тоже благодарна твоему другу…　

— Когда-нибудь вы познакомитесь. У них с супругой есть дочка, на полгода старше Матвея.　

Заявление, конечно, внезапное. Не о малышке и ее возрасте, а о знакомстве с ее родителями. С чего бы Мирону нас сводить? Мы-то не супружеская пара.