\

Магии во мне, как в этом цеху трудового народа. И к тому же я обещаю вообще не использовать даже те крохи магической энергии, что во мне всё-таки теплятся.

— Откуда мне знать, что ты — нулевик?

— Так и есть, Кабан, — вступил в разговор один из тех, с кем он играл в карты. — Его рожу целыми днями по ящику крутят. Он кого-то из простых с того пожара вытащил. Нулевик, как есть. Сам потом отрубился, еле откачали.

— Это правда? — обратился Кабан неизвестно к кому.

Смотрел он на меня, но самому за себя свидетельствовать было не с руки.

— Да-да, Кабан, — донеслось из тёмного угла.

Ещё несколько человек подтвердили мой статус нулевика. Всё-таки иногда удобно быть героем.

Видя, что татуированный громила сомневается, я решил пойти ва-банк.

— Если всё ещё боишься, — сказал я и с удовольствием отметил, как дёрнулся Кабан, — я завяжу глаза."

"«Надеюсь, ты отдашь управление мне?» — спросил вдруг Архос, и я понял, что он очень взволнован.

«Нет, я сам. Зря, что ли, вы меня с Ван Ли столько учили? Если ты всё будешь делать за меня, то какой смысл в обучении?»

«Ты понимаешь, что после первого же пропущенного удара нас с тобой придётся отскребать от бетона? И, если ты на себе уже поставил крест, то я ещё слишком молод, чтобы умирать».

«Не переживай, никто умирать не собирается».

— Ничего я не боюсь! — рявкнул Кабан. — Лады, давай раз на раз. Но учти, бью я два раза. Второй — по крышке гроба.

Я снял пиджак, повесил его на спинку стула, показавшегося мне более-менее чистым. Затем достал платок и завязал им глаза.

«Вспомни наши занятия, — сказал Архос. — Ты почувствуешь движения воздуха ещё до того, как он сделает движение.

Я же счёл слова моего ментального наставника излишними. Я прекрасно видел паутинку жизненной силы моего противника. Видел, чувствовал, знал, как она бьётся и как поведёт себя громила.

Он сделал пробный замах, от которого я легко увернулся.

Ещё один. И снова я легко уклонился.

Следующей была проверочная двойка. Я чувствовал.

— Ты точно не магичишь? Пацаны, он не магичит?

— Не-не, — запротестовал кто-то, мы бы видели.

— Сука, — выругался Кабан и выплюнул зубочистку на землю.

Он решил задавить меня своей массой. Подошёл почти вплотную и принялся наносить удары. Но его основная проблема оказалась в том, что цели его удары не находили. Я отклонялся, уворачивался, пригибался.

А сам в этот момент решил попробовать одну штуку.

Когда верзила навис надо мной в очередной раз, я окутал кулак эфиром и ударил снизу вверх в челюсть Кабана.

Послышался звук удара, сопровождаемый хрустом, а затем последовал гулкий шлепок тела о бетон. Я снял повязку.