\

Позади здоровый хвост из телег. Вокруг него бесконечная и скучная степь.

На каждом привале парень разглядывал горы вдали. Но они всё так же были какими-то далёкими и величественными. Казалось, что этот караван их никогда не достигнет."

"Но постепенно местность вокруг стала более каменистой. И без того жидкая травка вовсе исчезла, уступив место песку и мелкому гравию. Да и заметно стало, что позади не ровная степь, а небольшой склон, идущий вниз. Вокруг стали появляться здоровые валуны, скалистые кручи, а холмы сразу как-то прибавили в высоте. Заснеженные горные хребты впереди стало видно во всех деталях.

Неприступные вершины, гребни и утесы, укутанные белым покрывалом снегов. Местами это покрывало сползало вниз, в какие-то ложбинки. Оттуда уже начинали свой путь ручейки. Сбегали с этих гор прямо в степь, превращаясь там, в целые зелёные артерии, пронизывающие эту серую плоскость. Отсюда, с высоты, их было хорошо видно. И почему-то всё они лежали вдалеке от пути каравана.

А ещё здесь, у подножья этих гор, появилась широкая дорога из каменных плит. У её начала они сделали последний, по словам Тарога, привал.

Хорошенько отдохнув и перекусив, караванщики свернули лагерь и направились по этим плитам.

Сам глава каравана заметно оживился. Он переоделся в чистую одежду, пригладил волосы, нацепил на себя почти все украшения, что у него были. Видимо, готовился к встрече с начальством.

– Скоро мы уже увидим врата Горной Твердыни, – довольно заявил он своим спутникам, – хоть поймёте, что это за место!

Валера выглянул наружу, откинув полог. Ничего особого. Вокруг только эти скалы, да гравийные насыпи. Он даже немного высунулся, чтобы заглянуть вперёд.

Но там было видно лишь величественные заснеженные вершины и каменные плиты, уходящие к ним.

Было позднее утро. Солнце ярко светило на них, но снаружи царила прохлада. Всё-таки высоко они забрались, особенно, если смотреть на степь внизу. Отсюда было видно весь их путь. Скорее всего, если взять бинокль, то можно будет увидеть остатки постоялого двора. Только вот найди их на этом огромном пространстве…

Так что парень спрятался обратно в недра фургона. Чизман и вовсе заснул, привалившись к бочке с порохом. А Тарог всё нервно крутил свои перстни, что-то едва заметно шевеля губами.

Похоже, дворф готовил целый рассказ о том, что случилось с ними в пути. Валера сначала искоса поглядывал на него, а потом откинулся на ящики и уставился на белую парусину. Та медленно покачалась в такт движению. Глядя на неё, он и сам не заметил, как погрузился в лёгкую дрёму.

– Ага! – вдруг воскликнул Тарог, вырвав его из этого сна, – приехали! – дворф восторженно махнул рукой.

– А?! – Чизман приподнял голову и сонно огляделся по сторонам. Валера тоже закрутил головой.