\

И пострелять по всяким, кто в двери стучит, – усмехнулся он, – ты туда не залезешь. А если и сподобишься, то наши просто двери закроют и всё. Мы ж не дураки, – дворф рассмеялся, но тут же стал серьёзным, – ладно. Пойду, поздороваюсь. А то что-то тихо тут…

Вокруг действительно было тихо. Ветерок завывал, снежная крупа по камням стучала, а вот из недр Горной Твердыни ничего не было слышно. Будто бы там всё вымерло. Это могло быть нормальным явлением, но остальные караванщики вели себя немного неуверенно. Будто бы не к себе в родные края приехали, а, наоборот, в чужой город лезут.

Дворфы нервно перешёптывались между собой, с опаской поглядывая на врата.

Глава каравана вышел вперёд. Встал прямо между двух башен, прямо перед стальной створкой.

– Эй! – заорал Тарог изо всех сил, – слышите меня?!

Ответом ему было мрачное молчание. Очередной порыв холодного ветра слетел со склонов горы, бросил в них снежной крупой. Пони вокруг захрипели, отворачивая морды. Караванщики потихоньку потянулись к своему лидеру, собрались в кучку у него за спиной. Тот нервно оглянулся на них, шикнул и скривил лицо.

– Что ж такое-то!? – возмутился он, затоптавшись на месте. Потом приложил ладони к губам и снова завопил, – Эй! Открывайте! Это караван из Тризарда! Скажите Затворнику, что Тарог прибыл!

Вот только кричал он будто бы в пустоту. Горная Твердыня по-прежнему хранила молчание. Голые гладкие стены возвышались перед ними, а узкие бойницы уставились своими чёрными щелями.

– Может, там перекур?! – взволнованно попытался пошутить Чизман, хотя и сам уже был на нервах.

– Сейчас, сейчас они откроют, – заверил его Тарог, сосредоточенно поглаживая свои перстни, – это ведь не такая уж лёгкая задача, понимаешь? – усмехнулся он.

Валера почувствовал, что внутри него просыпается недоброе предчувствие. Что если сюда пришла какая-нибудь чума? В замкнутых помещениях подобная болезнь могла выкосить всех жителей."

"Караванщики позади него и вовсе взволнованно зашумели. Многие из них уже сильно замёрзли, аж носы покраснели. Ветер тут был холодный и снег везде. Неуютное место. Всем хотелось внутрь, в тепло.

– А ну! – глава каравана сурово прикрикнул на них, – заткнитесь! – и он снова обратился к мрачной твердыне, – эй! Свои! Открывайте уже!

Тишина.

Парень судорожно поёжился, натянул куртку на шею. Надо же. Столько ехали, чтобы торчать тут и мёрзнуть! Он уже подумал о том, чтобы залезть в фургон и накрыться картой, но тут что-то тихо щёлкнуло.

В недрах каменного бастиона что-то зашевелилось. Сквозь толщу стен до их ушей долетел едва различимый металлический лязг. Потом громко грохнуло, да так, что аж земля вздрогнула. Натужно затрещали огромные шестерни, скрипя зубьями друг об друга.