\

Понял? Про остальное забудь. Передам твои дела другим.

– Так точно, – кивнул послушник и сразу замялся, – только есть одна проблема. Дело в том, что письмо уже видел верховный канцлер. Он говорит, что всё это… – его пальцы начали нервно мять листок, – это значит, что ересь вернулась. И нам нужно сообщить в Цитадель, самому Мордреду…. А ещё надо написать Ему, – парень нервно сглотнул, упомянув Божьего Посланника.

– Нет, – резко отрезал Лорд Инквизитор, – никаких писем. Артанис может ошибаться. Все нужно тщательно проверить. Допросить пленных, – Томас де Торгда устало покачал головой.

Посмотрел на розовеющие облака и со вздохом добавил, – если мы отправим послания сейчас, то разбудим слишком серьёзные силы. Такие, какие не следует тревожить просто так.

– Хорошо, – склонил голову послушник, – как прикажете!

– Я поговорю с верховным канцлером. Думаю, он поймёт. Что-нибудь ещё?

– Нет… – парень смущённо повёл плечом, – только… Я хочу спросить, – он вновь принялся мять листок, – вы говорили, что с ересью почти покончено…. Что она слаба и скоро мы выжжем её. Но ведь если то, о чём здесь написано, – его рука осторожно протянула бумагу в сторону Лорда Инквизитора, – это всё правда, значит, мы ошиблись?

Тот с презрением уставился на письмо.

Смерил послушника суровым взглядом и вновь уставился в окно.

– Бог защищает нас. А ересь слаба. Долгие годы она тлела в наших краях. Зато ярко пылала в других местах, – он повернулся к парню, – но Каменор уже наш. И северные королевства долго не продержатся.

– Но этот…"

"– Взгляни сам – как только Каменор присоединился к нам, как только Посланник Божий отправился туда – вся нечисть сразу же побежала прочь.

И зря эти еретики бегут сюда. Скоро этот Чизман предстанет перед церковным судом. А потом искупит свои грехи. В ярком пламени! Не нам надо бояться их, – Лорд Инквизитор сурово взглянул на послушника, – а им нас…

Скорбная повозка. Хорошее название. Уже только от него какие-то плохие предчувствия, будто бы холодок какой-то бежит по спине.

Валера с трудом раскрыл глаза и уставился в темноту. Сделал пару вдохов через нос, чтобы понять, что он ещё жив.

Повозку сильно трясло и раскачивало на ухабах. Судя по всему, кони мчали во весь опор.

Их меняли на станциях или ещё где – это было слышно. В эти редкие остановки можно было чуть-чуть отдохнуть, успокоиться. А потом всё начиналось вновь. Сколько это продолжалось, парень не знал, потому что изнутри ничего не было видно.

Где-то там, в темноте, Чизман. Кажется, зажался в другом углу. Его совсем не слышно. Даже не понять, жив ли он ещё. Тут их лихо подкинуло на кочке. Валера стукнулся головой об потолок и рухнул обратно на скамью, чуть не отбив копчик.

Просто ужас. Они вдвоём запертые во мраке.