\

В этом узком, низком и постоянно трясущемся ящике, куда не проникает ни единого лучика света. Дышать тут почти нечем, спасает лишь слабый приток воздуха из каких-то незаметных щелей. А уж еды и воды оба пленника уже давно не видели.

Скорбная повозка оказалась большим крытым фургоном на здоровых колёсах. Стены его были надёжно оббиты железными листами. В торце узкая низенькая дверца. И всё это расчерчено всяческими символами. По углам торчали балки, на которых болтались курильницы – из них шёл лёгкий дымок с мерзким запахом. Видимо, какой-то ладан или ещё чего. От одного вида этой кареты становилось не по себе.

Будто бы они попали в какой-то странный мистический фильм про ведьм. К сожалению, Валера так и не успел рассмотреть этот фургон во всех деталях. Едва тот подъёхал, пленников сразу запихали внутрь. Весь их мир сжался до темноты этой клетки, которую постоянно трясло.

Только Валера подумал об этом, как повозка сразу остановилась. Снаружи какие-то голоса, но ничего не разобрать. Что-то зазвенело, стукнуло по стенке кареты. Кажется, это лошадей меняют. А потом всё стихло. И в этой тишине разлетелся треск, будто бы ткань рвется.

– Тьфу, кхе-кхе, – зашёлся кашлем Чизман, – ух, – выпалил он, – студент! Ну-ка помычи!

– Ммм! – отозвался тот.

– Ага. Пригнись чуть-чуть вперёд.

Валера дёрнулся настолько, насколько хватило цепи. Что-то ткнулось ему в висок. Ага, это его сосед. Тот нащупал повязку зубами и потянул. Та не поддалась. Парень отшатнулся в сторону, чтобы помочь. Ткань не выдержала и затрещала. Ещё пару рывков и ему удалось выплюнуть мерзкий промокший комок, который несчастному запихали в рот.

– Ух, спасибо! – простонал он, отплёвываясь от мусора во рту.

– Угу. Было бы за что, – бросил в ответ программист, – ты как?

– Отвратительно, – протянул Валера, всё ещё наслаждаясь свободой от кляпа, – мне уже ни есть, ни пить не хочется. Я будто бы уже умер.

– Нет, – Чизман усмехнулся, – ты ещё жив.

– А что там вообще случилось? – наконец-то можно было хоть поговорить обо всём этом.

– Не знаю. Но они так перепугались этого знака, что сожгли беднягу прямо там.

– Слушай, – Валера напрягся, – он ведь был там… На той стене! В самом центре!

– Погоди, это ты сейчас про ту комнату, где нас Пьер закрыл?!

– Угу.

Там такой же знак был.

– Значит, – программист слегка задумался и замолчал, а потом подавленно пробормотал, – значит, тут какая-то чертовщина творится. Тот проповедник, он вроде бы адекватный был. А потом как с катушек съехал. И вообще, эта карета… – голос у него ещё больше поник, – она явно для перевозки чего-то опасного.

– Почему?

– Ну, ты же сам видел! Надписи, символы, эти курильницы. Выглядит, конечно, красиво. Впечатляет. Но слишком уж они заморочились со всем этим.