\

Мы найдем способ выбраться отсюда, – заявил Чизман, усаживаясь на пол, – просто нужно ещё чуть подождать. Они не смогут вечно тиранить этот город. Скоро они просто решат, что мы сбежали и всё!

– Ты, правда, на это надеешься? – криво усмехнулась девушка.

Что-то хлопнуло по стене башни. А потом ещё раз. И ещё. Кто-то карабкался наверх, но как-то слишком медленно для Рэндала. Тот забирался сюда в два прыжка, а новый гость шоркал по столбу сапогами и тяжко пыхтел.

– Тихо! – прошипел Чизман, засунув руку в рюкзак. Он достал оттуда пистолет и, словно, хищный леопард бросился к дыре.

Но тут же спрятал оружие за спину.

Валера приподнялся и глянул вниз. Там был Рэндал. Он с трудом забирался к ним по уступам на колонне. Цеплялся за них лишь одной рукой, а вторую как-то странно прижимал к груди.

– Давай лапу! – программист нагнулся и высунулся вниз, чтобы помочь звонарю. С большим трудом он смог затянуть того на помост.

– Что с тобой? – Ивори испуганно закрыла лицо ладонями.

– Ха, – рассмеялся тот и скинул на пол огромный сверток, который тащил на груди, – притащил вам кое-чего поесть!

– Кажется, ты перестарался, – хмыкнул программист, – что там такое?

– А, – махнул рукой уродец, – всякое.

Набрал чего смог. Кто-то оставил окно на кухне нараспашку, поэтому я воспользовался такой удачей! Это ещё лишь часть. Остальное я спрятал у себя. Притащу в другой раз…

– Зачем, Рэндал? – воскликнула Ивори, – сильно не наглей! Знаешь же, что могут наказать!

– Тьфу, – отмахнулся тот, – за воровство еды меня просто запрут в карцере! Посижу там пару дней на хлебе и воде, – хмыкнул он, – зато вам будет что перекусить. Ладно, – уродец шагнул к краю, махнул рукой, – мне пора.

А то у меня столько поручений!

– Погоди, – вдруг остановила его Теллари, – спасибо тебе за помощь! Но скажи, ты случайно не слышал, о чём сегодня говорили на площади?

– Я обещал, что запомню, – замялся тот, – но снова пропустил всё мимо ушей. Кажется, Артанис снова зачитывал целую речь. Про то, что каждый, кто причастен к ереси будет казнен. А город не откроют до тех пор, пока последний еретик не сгорит в очищающем пламене, – фыркнул он и заговорщицки прошептал, – кажется, за пределами храмового квартала люди недовольны. Жители на улицах жалуются, что живут будто бы как в осаде.

Им даже казни перестали нравиться.

– Ты сам это слышал? – осторожно спросил Чизман.

– Нет, это говорят послушники, которые выходят в город. В сторону служителей церкви сейчас летит куда больше проклятий, чем раньше, – Рэндал покачал головой и тяжко вздохнул, – кажется, именно поэтому костров на площади всё больше и больше.

Он осёкся и глянул вниз.

– Ладно, мне надо идти, – суетливо заметил звонарь и махнул им кривой рукой, – ещё увидимся! Я приду завтра, после обеда.