\

Какие-то тени! Кажется, эти крестьяне сюда идут!

– Погоди! Сейчас узнаем в чём тут дело! – Чизман спешно принялся разматывать остальные тряпки, – «нечисть меня кормить ходит. Но я не ест. Оно захватить меня хочет. Душу забрать. Молитвы читаю каждую ночь. Каждую ночь приходят. Забил окна», – тут он торопливо растянул другую простыню, охваченный каким-то азартом, – «забил двери. Их еды не беру. Своей нет. Но они ходят. Ломятся внутрь. Хотят душу забрать. Но я не даюсь».

– Эй! – отчаянно зашипел парень, – они точно сюда идут! Что делать-то будем?!

– Дочитывать, – холодно бросил ему программист, – студент, у нас пушки есть.

Отобьёмся. Я дракона завалил, – он мрачно уставился на заколоченные окна, – так что какие-то зомби меня не остановят.

– Ух, – Валера снова прижался к доскам, – а вдруг их пули не возьмут?

– Посмотрим. Вообще, у нас тут только одно окно открыто, а остальные наглухо забиты. Поэтому справимся…. Лучше слушай дальше. Тут чуть-чуть осталось, – Чизман развернул последнюю тряпку, – «тому, кто читает. Бойся черного дыма. Бойся тех, кого принёс он. Никакого добра они не несут. И молитвы против них не помогут.

Я душу им не отдам. И тело тоже. Прощайте». Ага, – воскликнул он, – кажется, после этого хозяин и повесился…

– Чизман, – парень припал к полу и перебежал к печи, – они совсем рядом! Дом обходят!

И тут в том окне, через которое они залезли сюда, появилась голова пузатого трактирщика. Он слепо провёл взглядом по двум попаданцам и уставился на висящего мертвеца.

– Сдохни! – просипел Валера, хватая какую-то палку.

– Стой! – программист резко схватил его за руки, – не дёргайся!

– Почему?!

– Отходим! – Чизман потянул его в угол.

Хозяин таверны неуклюже просунул внутрь одну ногу, потом вторую и уже после перебрался сам. В его руках была какая-то тарелка.

– Эй! Эй! – вдруг заголосил он, подходя к висящему телу, – я тебе покушать принёс! Братишка, поешь! – разлетался по комнате его монотонный голос. А на лице у него не было никаких эмоций, только глаза моргали, будто бы у какой-то куклы. Трактирщик подошёл к мертвецу и принялся тыкать в него тарелкой, – поешь! Я покушать тебе принёс! Братишка!

– Тихо, – прошипел программист Валере на ухо, – ждём, что он будет делать… – а парень ошарашено наблюдал за происходящим.

– Ну, поешь! Ради себя! Поешь! – несколько раз протянул пузатый, будто бы повторяя какую-то запись, а потом вдруг отошёл от трупа и вылез обратно на улицу, через тоже окно, – ну, как хочешь! – донёсся оттуда его голос.

Следом за ним и вся толпа местных жителей потащилась обратно в деревню. Валера на негнущихся ногах дошагал до забитого окна и прижался к щели. Крестьяне медленно расходились по своим домам. Заскрипели в ночной тишине двери их хижин, а потом всё стихло.