\

Уже и никакого отчаяния в них не было, несчастные перешли к стадии смирения, когда на них нашло полное безразличие к собственной судьбе.

Валера даже перестал волноваться из-за этого пепла, который налипал на его одежду и кожу. Бедняга шёл, загребая ногами по толстому слою, оставляя за собой вытянутые полосы. Во рту у него всё пересохло, но понял парень это не сразу. Лишь через какое-то время ему стало ясно, что язык практически прилип к нёбу.

– Эй! – он едва смог разлепить иссохшие губы, – дай воды… – его взгляд перешёл от серой дымки вдали на спутника. Тот тоже был весь засыпан пеплом.

Кажется, ему тоже стало плевать на себя.

– Сейчас, – Чизман тряхнул головой, будто бы выйдя из какой-то комы, а потом потянулся к мешку, который всё ещё тащил в руках. Он вытащил полупустой мех с водой и протянул его Валере.

Парень залил в рот немного воды. Ему показалось, что эти капли впитались, даже не дойдя до желудка. Однако больше пить было нельзя. Нужно было оставить ценной жидкости своему товарищу. Он протянул мех Комарову и вдруг заметил, что тот держит в руках пистолет и задумчиво смотрит на него.

– Ты чего? – просипел несчастный, слегка оторопев, – лучше попей!

– Не знаю… – Чизман совсем не обратил внимания на его слова, всё ещё разглядывая воронёный металл, – может быть, Даниил был прав? И это единственный выход отсюда?

– Может быть, – Валера утёрся, размазав пепел по лицу, – но у нас ещё есть вода и силы, – он махнул рукой в ту сторону, куда они шли, – вдруг впереди наш ждёт выход? Было бы глупо умереть в паре шагов от него…

– Да… – протянул его товарищ, а потом протянул оружие ему, – держи.

– Что?

– Пусть будет у тебя.

– У меня? – парень осторожно взялся за ствол.

После тяжёлого ружья, пистолет казался почти невесомым.

– Ага. Это ведь ты всегда рассказывал про мораль и прочее, – хмуро усмехнулся Комаров, – вот и решай сам, – бросил он и зашагал вперёд по пепельному ковру.

Валера уставился ему в спину, всё ещё неуверенно держа оружие за затворную рамку, будто бы это заряженная мина. Впрочем, это так и было. Только эта бомба была моральной. Вместе с оружием в его руках оказалось тяжёлое решение.

Быть или не быть? Кто-нибудь из современного мира, окружённый всеми благами цивилизации и не имеющий никаких серьёзных проблем, легко бы ответил на этот безмолвно повисший в воздухе вопрос.

Однако, что делать тому, кто стоит посреди серой безжизненной пустыни и не видит ничего, кроме мрачного тёмного неба, на краю которого во мгле скрывается горизонт? Тому, кто знает, что впереди нет ничего хорошего, и более того, даже не понятно, где именно это впереди, поскольку куда не глянь везде лишь сплошная безысходность. И кажется, что единственный способ спастись от всего этого находиться в твоих руках.