\

Но взгляни выше! Там ведь просто какой-то ледник или снежный склон, совсем вертикальный! Там даже со всякими ледорубами не залезешь! Сам же говорил…

– Говорил, – тяжело выдохнул Комаров, – вот только толку от этих разговоров никакого, – он сжал кулаки, – сейчас у нас закончатся силы, и мы будем лежать в этом пепле, чувствуя, как жизнь покидает нас. И длиться это будет достаточно долго. Будь тут обычная пустыня с жуткой жарой, то мы бы просто погибли от перегрева на солнце. А здесь, – Чизман презрительно фыркнул, уставившись в серое небо, – никакого солнца нет. Да и жары особой нету, как и холода.

Даже ночью тут никакой прохлады не было!

– И что? – озадаченно спросил парень.

– А то, что мы тут как в пустой комфортной комнате, – воскликнул его спутник, – так что умирать будем долго и от истощения или обезвоживания. Без еды человек может протянуть неделю, кажется, а без воды три дня. Так что давай допьём это, – он тряхнул мешком, – а потом будем считать!

– За три дня мы сможем…, – начал, было, Валера, но потом вдруг осёкся. Он сам понимал, что три дня в масштабе этих пустошей совсем ничего не значат.

От того, что они пройдут ещё пару десятков километров ничего не измениться. Горы здесь были неприступные, будто бы кто-то специально постарался, чтобы отсюда никто не вышел.

– Вот именно, – покачал головой Чизман, подтверждая его опасения, – ничего мы не сможем. Это в первый день ты ещё будешь способен идти вперёд. А потом кровь начнёт густеть, появится головокружение, отдышка и прочие прелести, – пустился перечислять он, – появятся галлюцинации, потеря ориентации. Ты уже никуда не дойдёшь, будешь ходить кругами, а потом и вовсе грохнешься в этот пепел, катаясь по нему в бреду!

– Неужели ты так просто сдашься? – спросил у него парень.

– А что ещё делать? – тот уселся прямо в пепел, – если бы был выход и я знал, что он где-то там, – он махнул рукой вперёд, – то я бы ещё боролся. Вот только нет никакого выхода. Совсем.

– Давай проверим это, – попытался приободриться Валера, – пошли до этих гор, попробуем залезть на них! Или ещё куда-нибудь! У нас же есть этот последний выход! А?

– А смысл? Выберемся отсюда и что дальше?

– Ну, – парень схватился за голову и прошёлся кругом, – там же Мордред, который готов сражаться….

Мордред! – вдруг отчаянно воскликнул он, – Чизман! Нам надо было сидеть на месте! На том валуне! Ведь когда этот мужик вернётся к себе в Цитадель, то он сразу узнает о том, что нас сюда выставили! Может быть, его люди отправятся сюда, чтобы найти нас!

– Это вряд ли, – криво усмехнулся Комаров, – ему на нас плевать. Для него мы своё дело сделали. Предупредили его об опасности. А дальше уже сами по себе.

– Блин! – Валера сжал кулаки, – надо бороться!

– Надо.