\

Вот только что-то настроения нет, – криво усмехнулся его спутник.

– Вставай, – парень дёрнул Чизмана за рукав, – идём к горам! Попробуем залезть…

– Нет, – тот с трудом поднялся на ноги и покачал головой, – пошли дальше на север, – скривился он, – на эти отвесные обрывы мы не залезем. Только время потратим зря."

"– Ладно, – покорно кивнул Валера и осторожно коснулся повязки, в которой лежал пистолет. Несчастный и сам-то боролся с этим соблазном, разом закончить все эти страдания. А вот Комаров, похоже, совсем сдался.

Видимо, поэтому-то и доверил оружие своему товарищу.

Они зашагали дальше. Солнце снова добралось до зенита, прячась за тучами. От него было видно только светлое пятно в мрачной пелене облаков, но даже так было заметно, что оно снова клонится к горизонту.

Во рту у Валеры всё пересохло. Он бы с радостью попил, да только Чизман до сих пор не притронулся к меху с остатками воды. Так что парень тоже терпел. Ему не хотелось показывать слабину.

А вокруг всё оставался тот же самый ландшафт.

Попаданцы всё погладывали на горную цепь, что скрывала от них живой и зелёный мир. Но там по-прежнему были лишь отвесные обрывистые склоны. Черно-серые они поднимались из пепла, а потом уходили ввысь, приближаясь к облакам острыми кромками. Чуть дальше возвышались ещё более крутые вершины, на их скатах уже белел снег.

Разглядывая эту неприступную преграду, парень вдруг подумал, что это могут быть стены огромного кратера. Да такого, что размером с половину континента. Правда, у кратеров вроде бы покатые стенки, а тут некоторые вершины стояли вертикальной стеной, а то и вовсе клонились в сторону пустошей, будто бы нависая над ними.

Однако думать над тем, какая сила или катастрофа воздвигла эти горные цепи, ему быстро надоело. Два попаданца по-прежнему шагали вперёд и не видели ни единого способа выбраться с этих пустошей.

Снова на Валеру накатило это отчаяние и уже никакие мысли не могли прогнать это чувство. Глаза у него устали пялиться в серую однотонную пустыню, несчастному начало казаться, будто бы там бегают какие-то серые холмики, словно кто-то залез под это одеяло и ползает там.

Кажется, это начались те самые галлюцинации.

Чизман всё шагал впереди, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. Он даже в сторону гор не смотрел.

– Эй! – позвал его парень, – я больше так не могу! – силы оставили его, и бедняга грохнулся на колени, закрыв глаза. Руки у него сами потянулись к оружию, надеясь оборвать это бесконечное мучение.