\

Но сейчас оно больше подходило под определение имени.

Тьма выжгла на страницах этот символ, что отразился дикой болью. Но я не мог себе позволить обратить на неё внимание.

Существо закричало. Так громко, что от этого звука я был готов сойти с ума."

"Однако Морф умолчал, что имени и жертв будет мало для уничтожения души, ставшего богом.

Пришлось приложить всю силу воли, чтобы приступить к финальной фазе. И начать поглощать проклятье. Чернота умирающего существа начала впитываться в книгу. Но проходя через источник, она уходила в браслет.

А оттуда по своему прямому назначению.

Это продолжалось долго. Так долго, что я запутался во времени. Но не позволял себе остановиться ни на миг. Ведь даже капля проклятья в этом мире могла возродиться вновь. Прорасти, как самый надоедливый сорняк.

Вскоре тьма закончилась. А на смену ей пришло ясное небо.

Источник проклятья исчез. А божество было преобразовано в энергию, которое моё тело должно было поглотить. И теперь главное — отцу удержать того, кто находясь в моём теле, стал сильнее.

* * *Игорь Николаевич вместе с главой клана отвели под руки Сергея в камеру, где находилась Юля.

Парень едва стоял на ногах и не мог адекватно говорить. Но глава помнил предупреждение сына, что этой душе будет сложно адаптироваться к новому телу. Однако с каждой минутой попытки молодого человека вырваться становились все настойчивей.

— Пу…пустите, — лепетал он.

Но Александр Борисович прекрасно понимал, что это не его сын, поэтому и не думал отвечать тому, кто был виновен во всём происходящем в мире.

И в смертях Белладонновых он тоже был косвенно виновен. Ведь мы в ответе за тех, кого создали.

Но насколько бы сильно глава хищного не успел возненавидеть эту дрянную книгу, он не мог причинить вред телу сына. Поэтому Сергея положили на нары и закрыли камеру.

Первые часы происходила адаптация. Но глава клана внимательно следил, чтобы Морф в теле человека не снял с запястья браслет-артефакт. При любой попытке он был готов усыпить его также, как Юлю.

Девушка продолжала мирно спать.

— Вы ещё пожалеете, — смог сказать Сергей.

Это было первое полное предложение, что мог выдать в этом теле. Он уже уверенней стоял на ногах.

Но как и на прошлые угрозы, ответа не последовало.

— Если я начну ломать твоему сыну кости, тогда обратишь на меня внимание, — рявкнул парень, приблизившись к решётке.

— Тогда уснёшь, — процедил глава клана.

Он смотрел прямиком в разъярённые глаза парня. В них отражалось всё нутро этой сущности — желание вырваться и убивать.

— Когда я получу себе новое тело, то всё вам припомню.