\

Пожали руку, представились, с кем я не был знаком, и вообще стали относиться гораздо теплее. На короткий промежуток времени я почувствовал себя в своём кругу, необычное ощущение.

Приятнее всего была реакция Громовой, которая, увидев меня, улыбнулась, махнула рукой и сказала:

— Привет.

Короче, начиналась студенческая жизнь.

После шутки Никифора, которого наш курс прозвал Палочником за худобу, длинный нос и деревянную речь, мы с Олегом вышли в коридор и остановились перекинуться парой слов.

— Слушай, — сказал Чернышёв, — я вот сколько не пробовал после того вечера…

— Тс-с-с, — я приложил палец ко рту и преувеличенно сурово сдвинул брови к переносице.

 — Это секрет. Потом обязательно открою, а пока — никому.

— Эх, а я так надеялся…

— Слушай, ты мне лучше вот что расскажи, — я попытался сформулировать свою мысль чётко и ясно, словно продолжая вчерашнюю тренировку, но, оказывается, это тоже даётся не так просто. — Ты же много читаешь, много знаешь, так?"

"— Ну да, обожаю читать, — признался Олег и поправил вечные очки на носу.

— Ты слышал что-нибудь про эфир? — спросил я.

— Эфир… эфир…

— Альфамагия, Первооснова…

— Слушай, как будто знакомое, но не так, чтобы прямо на слуху было.

Можно в поисковике глянуть.

— Да он примерно, как ты в ответ на этот вопрос себя ведёт.

— Тогда давай в библиотеку академии сгоняем, пока перерыв, там обязательно есть что-нибудь по этой теме.

Удобная штука всё-таки эта изменяемая геометрия пространства. Уже через пять минут мы были у дверей библиотеки академии, хотя находилась она в противоположном крыле.

А ещё в дверях мы столкнулись со студентом, на вид нашим ровесником. И всё бы ничего, только вот у него была заклеена пластырем щека, и рука покоилась на перевязи.

— Державин? — удивился этот самый студент и вдруг попытался достать меня здоровым плечом, но скривился от боли. — А ты что тут делаешь? Тебя ж выперли, как несостоятельного!

Пришлось обратиться к памяти Никиты. Пётр Толстой — одноклассник Державина. Чуть ли не больше всех радовался провалу бывшего товарища.

— Как видишь, состоятельный, — сказал я, расплывшись в мстительной улыбке. — Ещё какой состоятельный. Родине пригодился, она и позвала.

— А, — Пётр сразу подобрался, — так ты с этими, нулевиками теперь тусишь.

Как был неудачником, так и остался.

— Ну, знаешь, неудачники неудачниками, но у нас сегодня все на занятия пришли. А вот на первом курсе магов-удачников, ходят такие слухи, семь человек разом на мотоцикле с кровати упали, нога подвернулась, и восемь рёбер пополам.

— Чего?! Да я тебя сейчас! — он снова ринулся на меня, но, видимо, никак не мог сжиться с тем, что временно инвалид, поэтому снова скривился от боли.

А я лишь немного отошёл в сторону и дал Толстому проскочить мимо.