\

Несколько секунд мы с Олегом заворожённо глядели на то, как Пётр пытается сохранить равновесие. Наконец, ему это удалось.

— Ты пожалеешь об этом, — бросил он зло и поспешил ретироваться.

— Один из них? — спросил, скорее, для проформы Олег и продолжил после моего кивка. — Будем кому-нибудь говорить?

— Зачем? Сами проболтаются, — с этими словами я открыл дверь в библиотеку.

Я не ожидал увидеть того, что предстало моим глазам: полки от пола до потолка десятками рядов, и на каждой сотни книг. Причём, высота стеллажей была никак не меньше десяти метров.

У верхних полок вились балконы и небольшие лоджии. И всё это пахло бумагой и веками.

— Пойдём, посмотрим в реестре, — шепнул мне Олег.

Мы подошли к экрану, который смотрелся бы тут чужеродным, если бы тоже не был стилизован под огромный раскрытый фолиант. Олег набрал слово «эфир», и нам выпали три названия книг, напротив каждого из которых значилось: Ун. 1 экз. ИБ.

— И что это значит? — также шёпотом спросил я.

Олег повернулся ко мне, и я прочёл в его глазах непонимание. Видимо, с таким он никогда не сталкивался.

— Там должны быть указаны ряд, стеллаж, полка и место справа, а это — абракадабра какая-то.

— Пойдём, спросим у библиотекаря?

— Пойдём.

Женщина лет пятидесяти в чёрно-белом с вертикальными полосами платье и стильных очках в тонкой золотой оправе сидела за столом, тоже стилизованном под древность, но являющимся средоточием современных технологий.

— Скажите, пожалуйста, — обратился я, видя, что мой товарищ робеет, — а что означает сокращение: у эн один экз и бэ?

— Уничтожена во время большого сожжения книг при Иване Пятом.

Возможно, один экземпляр остался в Большой Императорской библиотеке, но это не точно. А какую книгу вы искали?

Пока я соображал, что сказать, вмешался Олег.

— Да биографию одного мага. Ну, ладно, мы тогда не будем о нём читать.

Библиотекарь пожала плечами, пристально глядя на нас, словно запоминала. А мы чуть ли не бегом бросились прочь оттуда.

— Почему ты ей соврал? — спросил я, когда мы уже подходили к своей аудитории.

— Понимаешь, за один только интерес к некоторым из сожженных книг могут посадить в подвал на Лубянке.

* * *Увидев на экране смартфона входящий от отца, Александр Державин понял, что случилось нечто неординарное.

— Да, отец, слушаю, — сказал он, готовясь ко всему, чему угодно.

— Здравствуй, Александр, — по тону Игоря Всеволодовича можно было предположить, что событие, скорее, со знаком плюс. — Ты когда возвращаешься?

— Да вот, — глава младшей ветви Державиных сверился с часами, — через два часа в Пушкинском аэропорту буду.

— Отлично, водителя не вызывай, мы за тобой заедем.