Алмазная императрица

Но, поскольку они разговор не начинали, пришлось произнести:

– Веран, Витай, мне очень жаль…

– Прекрати произносить эти пустые слова! – неожиданно агрессивно рявкнул Витай, чего за ним никогда не замечалось. – Мы уже устали их слушать! Наш отец – шелле! Почему с ним обращаются как с преступником?!

– Потому что он – преступник, – прошептала я. – Витай, люди погибли…

Он перебил меня, резко вскинув руку:

– Знаю, он совершил ошибку! Отец вообще никогда не занимался военным командованием, он вызвался добровольно, поскольку демоны просочились во все концы империи. В каждой важной точке обороны были нужны центринские командующие, чтобы организовать силы союзников! И отсутствие у него опыта привело к этому страшному результату, но казнь… Ты действительно считаешь, что Элвин не перегнул?!

Я опустила взгляд и промолчала о том, что не просто так герцог вызвался ехать именно в те края – и в точности сразу после моего побега. Он мог предположить, что я отправлюсь домой и по пути обязательно навещу великого князя Шестой Окраины, поскольку имельцы его очень уважают и всегда считали возможным сюзереном. Наша с ним встреча была и случайной, и вполне ожидаемой одновременно, хоть направление моего пути Кеймар не в точности угадал. Он ждал меня, попутно решая другие задачи, и когда я оказалась в его руках – не растерялся. Просто все вышло из-под его контроля: ослушание Аштара, моя сила, появление Элвина – это все он предусмотреть не мог. Но его дети даже не размышляют об этом, им и в голову не приходит, что мы сейчас говорим об одном из сильнейших магов империи, который определенно мог задержать Зохара еще на подходе к полуразрушенной крепости. Но смысла толковать об этом я не видела – не услышат, потому что у каждого всегда своя правда.

Веран говорил чуть спокойнее брата:

– Айса, ты обязана помочь. Ты должна нам. И нашему отцу должна – именно его письма в университет помогли нам разобраться с твоей силой и увеличить ее.

Мне очень не понравилось, как это прозвучало. Не ожидала, что Веран заговорит не о дружбе, не о поддержке, которую мы по умолчанию должны друг другу оказывать, а о долге, взыскать который они и пришли. Возможно, дворцовая жизнь с ее звериными законами за несколько месяцев изменила и таких славных ребят? Но право требовать они все же имели – я им должна. Потому села на стул, смиренно сложила руки на коленях, а посмотрела на обоих твердо, готовая слушать предложения:

– А чем могу помочь именно я?

– Поговори с Элом, – Витай смотрел с надеждой. – Поговори с ним, императором и императрицей от имени человека, который там был и сам едва не погиб.