Алмазная императрица

Ты взвинчена от очередного осознания, что со мной делает марионеточная расстановка твоей богини. Но лучше я не буду оправдываться, а забегу вперед. Он получил деньги от другой служанки, потому имя главного заказчика не знает. А ту мы найти не смогли. Скорее всего, желающий твоей смерти устранил ее сам или выслал куда подальше. Но несколько имен возможных нанимателей в списке все-таки появилось.

– И что? – нетерпеливо поторопила я. – Какие же это имена? Не лучше ли мне знать, кого опасаться?

– Опасайся всех, княжна. Это твой единственный способ выжить в змеином гнезде. Ходи уже. Я здесь не ради разговоров с тобой сижу.

Я смотрела на его лоб, когда он склонился над доской, чтобы скрыть от меня взгляд. Не только меня изменила жестокая судьба, не только на лице и в душе Мариты оставила свои шрамы, но и отстраненного, равнодушного ко всему Элвина сделала другим. Хотя по нему это определить невозможно, безупречный самоконтроль не дает такой возможности даже самым внимательным зрителям. Я бездумно протянула руку и тронула его волосы. Желто-оранжевые глаза поднялись на меня.

– А сейчас что ты делаешь?

И верно, спокойный и равнодушный тон, ни капли эмоций или переживаний. Только внутренняя буря, которая ударила во все стороны – и была замечена только мною.

– Сострадаю. По всем вашим потерям. По каждой вашей улыбке, которой не суждено было родиться. Я так все время сочувствовала Майеру и оплакивала Хинанду, что забыла подумать, а каково приходится вам. И ведь вы тоже ко всему происходящему не были готовы. Я так опасалась быть неправильно понятой, что даже не хотела об этом спрашивать.

– Не трогай меня, княжна. Не прикасайся.

Я убрала руку и вперила усталый взгляд в доску. Хвала богине, Элвин выиграл через три хода, после чего удалился. Но это расставание уже ничего не значило. Он придет снова – и придумает первый же дурацкий предлог. Мы будем ощущать друг друга через несколько стен и заражаться чужой болью. Засыпать одновременно. Просыпаться сразу же, когда второй открывает глаза. Так и продолжим мучиться этой невыносимой близостью с непроницаемой границей на последнем шаге, пока императрице не надоест издеваться над нами ради какой-то неведомой прихоти. Другого палача не нашлось, как же! Тут во дворце в кого ни плюнь – палачи.

Ее величеству не было никакой нужды меня навещать, но моего мнения здесь никто не спрашивал.

– Айса, ты выглядишь слишком хорошо, чтобы продолжать изображать из себя больную! – из уст Анабель это прозвучало почти аргументом. – Уже готова вернуться в светское общество?

– Жду не дождусь, ваше величество. Кто ж променяет прекрасную жизнь во дворце на спокойствие в собственной постели? – у меня получилось это выдавить почти без сарказма.