Держи врага ближе

Получается, это его здесь и держало, вовсе не заботливое присутствие у кровати больной…Он просто хотел забрать свою вещь, а ты уже надумала себе непонятно чего и непонятно почему расстроилась!

- Тебе пора, - вырывается из уст вместо слов благодарности за то, что Эш меня проводил до лазарета, а потом и до комнаты.

Когда за парнем закрывается дверь, я тихонько выдыхаю и зарываюсь пальцами во влажные от пота у висков волосы, рассыпавшиеся локонами по плечами. Тут же дергаюсь от пронзившей рану на спине боли, и осторожно ложусь животом вниз, чтобы снова не напрягать травмированную область тела.

Сегодня Эйджа должны были бы взять под арест, а завтра от сиротского дома не осталось бы ничего. Я бы праздновала свою победу, не подозревая о том, кому пришлось заплатить за нее страшную цену. В воскресенье Эштон бы вышел, но вернуться ему больше было бы некуда.

Завтра пятница – день поединка.

В таком состоянии боец из меня никудышный, следовательно, победа безо всякого спарринга достанется тому, кто ее больше заслуживает.

Каким был бы исход настоящего боя с Эшем, овладевшим эфиром, я не берусь гадать. Вероятно, не в мою пользу.

Должна ли я сейчас почувствовать облегчение от того, что исправила одну из своих ошибок?

Но мне, увы, нисколько не легче.

Я рада, что мальчишка-маг уцелел, и не жалею о том, что закрыла его собой, но…вместе с тем осознанием, что небольшого усилия с моей стороны было достаточно, чтобы спасти чью-то жизнь…жизни…приходит и сожаление.

Сожаление о прошлом, которое живо только в моей голове, которое продолжает возвращаться, терзая меня по ночам.

Почему я не могла быть немного внимательней? Немного терпеливей. Немного добрей…

Раньше мотивацией моей было избежать собственной гибели, изменить печальный конец – как свой, так и тех, кто мне дорог.

Меня заботило благополучие очень узкого круга людей. Но, когда это произошло? Когда мне стали небезразличны судьбы тех, кто, казалось бы, к моей собственной судьбе не имеет отношения?

Я получила возможность прожить новую жизнь, но вместе с сожалениями о прошлой, приходят и определенные ожидания, ответственность, страх, что все повторится.

В этот раз засыпаю я без сновидений. Проспав до самого рассвета, с утра первым делом наведываюсь в лазарет, где зевающий время от времени лекарь обрабатывает шов пахнущей травами мазью и накладывает свежую повязку.

Благодаря целебным свойствам лекарства заживет рана от шипастого кнута в течении недели – при надлежащем уходе - но шрам, как уже было ясно, останется со мной навсегда.

- Я его даже не вижу.

- Но…как ни крути, вы – леди. На теле женщины благородного происхождения не должно быть уродства - произносит как-то очень уж серьезно целитель Барт.

Вздыхаю, не спеша с ответом на это высокопарное заявление.