Держи врага ближе

Ух, как рационально мыслящий человек я могу понять, что личная жизнь и служба – вещи несовместимые, что между нами сейчас дистанция в несколько отличительных звездочек на погонах, что присутствие третьего лица тоже может быть одним из мешающих разговору факторов - не в обиду Тобиасу - но чувствовать себя какой-то ущербно-обиженно-оскорбленной мне это не мешает.

Но, с другой стороны, если так подумать…о чем нам вообще говорить?

И почему инициировать диалог должен именно Эштон? Вроде как, это я провинилась, предала его доверие, мне и следует молить о снисхождении, да?

Однако, мне вполне удовлетворительно, что главный герой жив и даже обогнал события книги, да и званием стал повыше, и заслугами тоже оброс больше и быстрее.

Это, как ничто иное, говорит о том, что я добилась своего, поступив с ним так подло. Увидь я Эша в отчаянии, жалким и сломленным – тогда бы было куда легче обнаружить в душе груз вины.

Благодаря тому, что мы оба молчим, мы можем вести себя как подобает.

Иду рядом с несущим фонарь Эшем позади прокладывающего через пролесок путь Тобиаса.

Почему Эш не приказал мне вернуться в Гаскилл, раз подполковник Фишер и комендант более недоступны? Уж в том, как стоит расставить силы в обороне стен крепости мне лучше знать, чем каким-то Айку и Шэй.

Как не ломаю голову, понять не могу. И не только это.

Как им удалось привести способную выстоять против целого аргонского корпуса дивизию незамеченными ни врагом, ни постовыми на башнях Гаскилла?

Чем больше людей, тем сложнее ими маневрировать. Крепость в окружении аргонского корпуса, и единственный подходящий вариант звучит слишком уж невероятно.

- Не говорите мне, что вы прошли через топи! - неверяще озвучиваю немыслимое.

На севере от крепости имеется лес, но идти туда – себе дороже. Сплошные бездонные болота, поросшие обманчивой травой и мхами. Высокие деревья и поросль делают лес прекрасным местом для того, чтобы незамеченными выйти к городу-крепости, но вряд ли удастся сделать при жизни.

Капитан Маллет коротко смеется и исполняет просьбу – не говорит. Его реакция подтверждает очевидное - моя версия верна.

Провести многочисленный дивизион через этот дарргов лес…поразительно. Артефакт? Какая-то секретная техника?

В моем животе громогласно – так, что не услышать, находясь рядом, невозможно – урчит.

- Голодна? – спрашивает очевидное Эштон тем же тоном, что и в прошлый раз, когда интересовался, замерзла ли я. Плечи Тобиаса впереди подрагивают так, словно он сдерживает рвущийся наружу смех.

Качаю головой, а потом киваю. Глупо отрицать.

По пролеску в северо-западном направлении мы идем уже минут двадцать. Холодает, пальба пушек то прекращается, то снова разрывает воздух. Я кусаю губу, переживая за то, как держится гарнизон крепости.