Держи врага ближе

На птичьих правах нахожусь в чужом лагере, прикомандирована я к гарнизону Гаскилла, в дивизии Эйджа полномочий у меня нет. Но сидеть без дела, особенно в такое время, когда решается судьба ставшего мне за полтора года родным города, ужасно трудно. Поэтому стараюсь искать себе занятие, чтобы не пускаться в бессмысленные размышления обо всем на свете.

Хочется на передовую, хочется сражаться плечом к плечу с остальными, и пусть приказа об обратном не поступало, на рожон лезть без спроса я не решаюсь, справедливо веря в то, что у Эштона были свои мотивы держать меня подальше от боя и крепости.

Надеюсь, этот постоянно достававший меня и не дающий унывать парнишка жив. О том, куда увели подполковника Фишера и остальных, мне тоже неизвестно. Такое чувство, что я вообще ничего не знаю. Впрочем, так и есть. Ничего не объяснил, зато целоваться горазд! Зла на него не хватает!

После сытного приема пищи глаза слипаются, но я упрямо не иду спать – не в постели же полковника Эйджа мне засыпать, а больше негде – и хватаюсь помогать везде, где вижу, что нужна помощь.

Звуки пальбы становятся реже и реже. Наступает глубокая ночь, а после нее рассвет.

Под большим тентом, который я помогала поставить, расположился госпиталь, куда начали поступать раненые и погибшие в бою. Худо-бедное знание как накладывать повязки и жгуты пригодилось, военные лекари доверили несложных пациентов.

- Сойер! - возле очередной койки восклицаю я.

Парнишку прилично потрепало. Но, судя по его улыбке, раны не столь серьезны, чтобы прощаться с жизнью. Я присаживаюсь и принимаюсь накладывать на его ногу выше колена жгут. Пусть раной ниже займется первый освободившийся лекарь.

- Слава богине, ты цела! Где Фишер и его свора? Даррг, мы голову сломали, как ему удалось сбежать.

А Келси и вовсе, рвал и метал. Если бы не так вовремя подоспевшая армия, не знаю, что со всеми нами бы было…Тебе лучше парням на глаза не попадаться. Знаешь, они не особо счастливы от того, что командование их бросило на произвол судьбы.

- Но это Фишер меня увел! Клянусь!

Я по своей воле никого не бросала и винить меня не в чем. Да и потом, разве солдаты гарнизона и мужчины из ополчения сами не хотели выдать врагу, чтобы выторговать шанс на собственное спасение? Не им теперь строить из себя обиженных.

Сойер жмет плечами и хмурится от боли, когда я затягиваю бинты.

- Это неважно. Всем ясно, что двигало подполковником. Одна твоя фамилия стоит больше целой крепости и ее гарнизона. Да и аргонцы тебя в плену не убили бы, чтобы потом шантажировать империю и премьер-министра твоей жизнью. Когда обнаружилась твоя пропажа и начался штурм Гаскилла, Джек Келси сказал, что нужно было тебя просто убить, чтоб никому не досталась.

Рыжеволосый инженер делает сочувственное лицо.

Вот как, значит.