Держи врага ближе

Вместо этого пришлось идти под венец с ужасным человеком, в несколько раз старше себя.

Думаю, заслуга в том, что подобный сценарий не повторился в мое отсутствие рядом, целиком и полностью принадлежит старому дворецкому Олдо.

Писем или посланий от него после отъезда из столицы я так и не получила – вероятно, он побоялся, что они могут попасть не в те руки, отец в отношении слуг держит ухо в остро – но и без них ясно, дедушкин преданный друг все это время следил за четой Ньюберри и позаботился обо всем, когда дело стало принимать опасный оборот, да еще и так, чтобы мать и сестра даже не догадывались о настоящем положении дел.

Думаю, долг Людовика был закрыт; те, с кем он якшался серьезно запуганы и соваться к матери и Далии даже на пушечный выстрел не осмелятся; ну а сам лорд Ньюберри покоится в безымянной могиле. И я нисколько его не жалею: продать собственную дочь, разрушить ее жизнь и спалить до тла мечты и надежды…Он не заслуживает жизни.

Мой дорогой Олдо, до самого конца ты делал для меня так много, я сожалею только о том, что, что сейчас, что тогда, мне так и не удалось попрощаться…

Откладываю письмо Далии и нераспечатанные конверты в сторонку и поднимаю голову.

- А ты зачем, собственно, пришел? – поздно спохватившись спрашиваю я у друга, прерывая его рассуждения о бескорыстной любви и неравном браке.

Тоже мне, советчик нашелся! Сам лучше бы не медлил. Того и гляди, недолго будет Селеста ходить без пары, а уж этого простофилю она точно с войны не ждет, даже не подозревая о его пылких чувствах. Надо будет сказать Данте о том, что старший братец его дамы сердца здесь, чтобы друг уже сейчас налаживал связи.

- О, точно! Вальтер тебя вызывает.

Посылаю Данте уничижительный взгляд. Пожалуй, с вестями о его будущем шурине я тоже не буду торопиться.

Для временного кабинета генерала армии одно из бывших помещений, использовавшихся раньше в крепости в качестве склада, претерпело существенные перемены, что сложно даже догадаться, каким целям служила эта комната раньше.

Вхожу следом за Данте и неловко оглядываюсь.

Целый совет – это точно.

Приближенных у генерала Вальтера немало. Эш примостился у самого края, среди высокоранговых штабных военнослужащих он самый молодой и самый младший по званию.

- Вивиан! – Вальтер отходит от занимающего весь центр комнаты стола с разложенной картой и, поправив усы, радушно раскидывает свои руки, приветствуя меня.

Разумеется, мне известно, что дедушка и Бенедикт Вальтер были сослуживцами и добрыми приятелями, но сама лично я этого мужчину не знаю, представлены друг другу мы никогда не были и, ко всему прочему, покровительство и кумовство на фронте не слишком приветствуется.