Дорога мёртвых. Том 2

Город на краю света испытывал его на прочность каждый день и каждую ночь.

Проклятый генерал и его ищейки разговаривали с ним сквозь зубы, выплёвывая слова презрительно и быстро. Не помогали, не советовали, а словно упрекали за любое действие и даже за само присутствие. О его верной помощнице Мередит Крайсен и говорить было нечего. Это была не женщина, а что-то среднее между жестоким палачом и бойцовой собакой. Чувствовать себя уютно в подобной компании не смог бы ни один уважающий себя аристократ.

Представители местной знати и рыцари тоже в большинстве своём не спешили поддерживать Лукаса, а те, кто вынужден был принести ему присягу, действовали исключительно под давлением страха и неодолимых обстоятельств.

Никто не желал обрушить гнев Ордена Инквизиции на свои дома и семьи. Вернее было изобразить признание новой власти и приберечь силы на потом, когда солдаты королевской гвардии и искатели покинут Трир.

Уличные восстания постепенно сходили на нет, и город по вечерам напоминал безмолвное кладбище. Генерал Гвинта патрулировал улицы, продолжая расставлять ловушки и засады на эльфов и теневых магов, но в последнее время в них уже никто не попадался.

Лукас чувствовал себя чуть спокойнее, только когда суровый генерал и его командиры покидали замок, чтобы объехать и обойти Трир и его окрестности. Тогда герцог мог позволить себе расправить плечи, опрокинуть в тишине бокал-другой вина из запасов Флемингов, а затем спуститься в фамильный склеп…

Если бы кто-то сказал Лукасу полгода назад, что в усыпальнице рядом с мертвецами ему будет спокойнее, чем рядом с живыми людьми, он бы покрутил пальцем у виска и обозвал говорившего безумцем.

Но не теперь. Мёртвая графиня привлекала внимание герцога ничуть не меньше живой. Трясясь от страха быть застигнутым за эдаким непотребством, Лукас пробирался к гробу Агаты, сдвигал тяжёлую крышку и подолгу беседовал с несостоявшейся невестой, жалуясь на свою тяжкую участь. Эти визиты он хранил в строжайшей тайне от генерала Гвинты и полковника Крайсен, опасаясь, что злобные инквизиторы нарушат слово и предадут тело графини огню.

Но дело было не только в безответных разговорах с мёртвой. Спустя пару недель после смерти графини герцог обратил внимание на то, что лицо женщины и её сложенные на груди руки совсем не теряют свежести.

По всем правилам мертвец, даже обработанный специальными составами, должен постепенно меняться. Агата же оставалась удивительно… свежей. Шли дни, и Лукас начал подмечать и другие, не менее странные, детали. Чуть изменившееся положение тела, по-другому лежащие волосы, крохотная тёмная капелька на белоснежной подушке, подозрительно похожая на кровь. А однажды в нише напротив мелькнула размытая тень.