Джульетта стреляет первой

И о любви, когда оставались наедине, больше не говорил. Однажды Садовникова сама решила проявить инициативу. После того как разошлись по спальням, отправилась бродить по дому. Заглядывала во все комнаты. Обратила внимание, что спутниковый телефон из кабинета убрали. Но до логова Марка не добралась. Вышла горничная и хмуро велела «не топотать, потому что хозяин уже отдыхает».

Парень и правда работал на износ.

Команда обычно встречалась в девять утра (для Матуа – несусветная рань). Заканчивали всегда не раньше полуночи. Таня падала в постель и мгновенно засыпала. Но Марк, похоже, и ночами работал. Потому что на следующий день всегда сыпал свежими примерами и новыми идеями.

Таня по-прежнему считала (про себя): они собираются сделать большую подлость. Но, как говорил Леонардо да Винчи, «природа так обо всем позаботилась, что повсюду ты находишь, чему учиться». Она прежде не занималась ни политическими технологиями, ни пиаром и теперь жадно перенимала у Марка с Юлианой опыт.

Да и реально было любопытно, удастся ли убедить несколько тысяч взрослых, разумных, самодостаточных людей в явной глупости.

Референдум решили проводить на следующей неделе, в субботу. Мощную пиар-поддержку обеспечили уже давно и теперь напрямую работали с теми, кто может сорвать спектакль.

Опрос общественного мнения выявил двести семьдесят тех, кто «категорически не одобрял», и для каждого приходилось изобретать конфетку или угрозу. Команда разделилась. Таня с Марком придумывали отличные пряники. Максимусу и Юлиане больше нравился кнут.

Об анонимности на маленьком острове речи не шло, поэтому действовали нагло, в лоб.

– Но абсолютно всем рот заткнуть не получится, – высказала свое мнение Татьяна.

– Единогласно – это по нашим законам всего лишь девяносто процентов, – пожал плечами Марк. – Пусть отщепенцы каркают. Помешать не смогут. Они безусловное меньшинство.

– Но бурю может поднять и один человек! – упорствовала Таня. – Обратиться к толпе с харизмой Навального: «Люди, что вы творите?» И задумается народ.

– Никто не рискнет идти против всех, – безапелляционно заявила Юлиана.

– Смельчаки или дураки находятся всегда, – стояла на своем Садовникова.

– У нас такого не будет, – заверила Юлиана.

Но Максимус взглянул цепко:

– Татьяна, ты предлагаешь что-то конкретное?

– Да. В этот раз не пряник – кнут. Я так понимаю, особо несогласных может быть человек десять. От силы. Их надо просто изолировать. Насильственно. А на случай, если вдруг кто-то из них обойдет препоны, держать наготове специальную команду. Человек пять-шесть, кто сможет перекричать и деморализовать самозваного лидера.

– Как мы можем на свободном острове насильно удерживать людей? – спросил Марк.