Джульетта стреляет первой

Поэтому даже вездесущие уборщики сюда не заглядывали, и сейчас терпко пахло гнилыми водорослями, дохлой рыбой. Грустное место. Ветер – ни дома, ни деревья его не сдерживали – завывал насмешливо, с присвистом.

Анжела опасливо огляделась. Потом взяла Татьяну за руку, потянула на холодный песок. Когда уселись, вполголоса спросила:

Садовникова улыбнулась:

– Анжелка! Если ты про дружинников, то они в баре сидят. Я видела, когда проходила.

– А камеры? – тоскливо произнесла художница. – Кикин мне говорил – на острове полно скрытых.

– Ну здесь их точно нет, – заверила Татьяна.

– А если ты меня сдашь? – Тон Анжелы стал совсем скорбным.

– Слушай, да не хочешь – не говори! – начала злиться Садовникова. – Мне самой куда проще ничего не знать.

– А вот нет, – злорадно возразила Анжела. – Скажу. Чтобы ты тоже мучилась. Я у Кикина в бумагах роюсь. Все время.

– Зачем? – удивилась Таня.

– Как – зачем? Чтобы прижать, если что. Он ведь, сволочь, ко мне ходит как к себе. Обстирываю его, кормлю, ублажаю. А он стручок свой всунет-вынет, по попе шлепнет, цветочек купит – но про свадьбу ни звука. Пока ладно, меня устраивает. Но если слинять захочет – я его мигом за жабры!

– И много у тебя уже компромата? – поинтересовалась Садовникова.

– Да лет на десять. Строгого режима, – без тени улыбки отозвалась художница.

– Во как! А что он такого натворил?

– Тебя не касается! – фыркнула Анжела. – Это мой бизнес.

– А то, что я вчера решила в его комп залезть. Идея была – карту Марьяшки найти. У нас гинеколог-то один – Кикин. Вот я и подумала: вдруг родители ее к нему водили?

– Нашла. – Анжела перешла на шепот. – Совсем недавно на осмотр приходила. И была девственница. Кикин ее через попу осматривал, как положено в таких случаях.

– Н-ну… я почему-то так и думала, – отозвалась Татьяна.

– А почему тогда все кричат – шалава? Этому дала, тому дала?! – возмутилась Анжела.

– Хорхе, значит, ее изнасиловал!

– Тебе Кикин сказал? – спросила Татьяна.

– А если они по обоюдному согласию?

– Зачем тогда прыгать?

– Не знаю. Равновесие, может, не удержали. Несчастный случай. Или он ее замуж позвал, а она отказала…

– Какой замуж! У него жена. Марьяна белая, и ей двенадцать лет. Нет, ерунда. Как бы узнать, что там на самом деле было! – Анжела стукнула кулаком по песку.

– Нам ведь обещали следствие. Официальное заявление, – напомнила Татьяна.

– Ой, о чем ты говоришь! Кто тут будет разбираться? Этот жердяй тупоголовый? Его дружинники вечно косые? А официальное заявление – это то, что думает Максимус.

– Но даже если Хорхе ее изнасиловал – что теперь? – резонно возразила Татьяна. – Оба мертвы. Наказывать некого.

– Но была у них любовь? Или нет?

В глазах Анжелы читалось жадное любопытство.

Таня прекрасно знала ответ.