Эпидемия

 — Смотрите, в крови присутствуют сгустки, тогда как основная субстанция слишком жидкая. Думаю, мы имеем дело с ДВС-синдромом — синдромом диссеминированного внутрисосудистого свертывания. Мелкие сосуды закупориваются, и в то же время из крупных кровь течет, как вода, не свертываясь. Человек погибает от нарушения микроциркуляции и массивной кровопотери одновременно. Это терминальная стадия заболевания, спасти такого пациента уже невозможно.

Кашинцев повернулся к одному из помощников.

— Отнесите в лабораторию, пусть проверят протромбиновый индекс, целостность тромбоцитов и содержание факторов свертывания крови. Как вы говорите, пустая формальность, — пояснил он Валерию Алексеевичу, — диагноз и так ясен, но лучше, если у нас будут точные цифры, не так ли?

— Теперь обмывайте, — велел Кашинцев.

Санитар быстро обмыл тело; вода, окрасившись в розовый цвет, с неприятным звуком ушла в сток. Затем подложил небольшую деревянную подставку под плечи трупа, чтобы расправить грудную клетку и, приподняв голову Кудрявцева, электрической пилой с небольшим циркулярным лезвием одним ловким круговым движением вскрыл черепную коробку. Завернул скальп на лицо, снял костную крышку и взял длинный нож со сверкающим лезвием. Один быстрый надрез в глубине, в области продолговатого мозга, — и большие полушария у него в руке.

Санитар положил их на чистую белую тряпку и передал Кашинцеву. Игорь взял пинцет и скальпель.

— Смотрите, — говорил он, обращаясь к Валерию Алексеевичу. — Видите, мозговые оболочки набухли и пропитались кровью? Сосуды головного мозга инъецированы наверняка… — он замолчал, раздвинул пинцетом сероватые, с красным оттенком, извилины и сделал несколько глубоких надрезов скальпелем. Затем выделил два получившихся ломтика, извлек их из общей массы и положил на стол. — Массированный выход форменных элементов крови за пределы сосудистого русла. Геморрагический инсульт, если вам так понятнее. По-моему, этот бедняга перестал соображать часа за два до того, как остановилось сердце. Он был в сознании?

Валерий Алексеевич пожал плечами.

— Откровенно говоря, я не знаю. Думаю, вам надо обсудить это с лечащим врачом.

— Да? Хорошо. Как только закончим, я хотел бы с ним побеседовать. Продолжайте, — кивнул он санитару.

Тот, налегая на нож, провел длинный разрез — от подключичной ямки до лобка, обходя пупок справа. Раздвинул кожу на груди и двумя косыми сильными взмахами пересек хрящевые части ребер.

Взглядам присутствующих открылось сердце и легкие. Санитар отделил сердце от аорты и легочных артерий и отдал его Кашинцеву.

Игорь вскрыл оба желудочка.

— Я так и думал! — на дне мускульных мешочков лежали плотные кровяные сгустки.