Фронтовик. Убить «оборотня»

Сыщик уселся на стул перед Морозкиным:

– Поясните, зачем, из каких побуждений вы убили Тищенко?

– Да из-за перстня же! Ему цены нет! А Тищенко даже не понял, какое сокровище у него в руках.

– Где пистолет взяли?

– На барахолке купил – всего-то тридцать червонцев. Я уговаривал Тищенко продать перстень, он уперся, ну и пришлось…

– Где перстень находится сейчас?

– Вы сыскари – вы и ищите.

– Думаю, перстень сейчас на Чистопрудном бульваре, у Ивана Самойленко.

Глаза Морозкина злобно сверкнули:

Арапов написал протокол и подвинул его Морозкину:

Андрей сначала обыскал задержанного – во избежание новых эксцессов, потом развязал ему руки.

Морозкин внимательно прочитал каждую страницу и расписался:

– Что теперь со мной будет?

– В камеру пойдете, потом мы вас чекистам передадим. Думаю, по их линии вас давно разыскивают.

Арапов нажал кнопку под столешницей, вошел конвоир.

– Руки за спину, по сторонам не глядеть. Вперед! – скомандовал конвоир.

Морозкина увели, а Арапов стал крутить диск телефона:

– Александр Михайлович, здравия желаю, Арапов беспокоит. Дело Тищенко – самоубийство в Лялином переулке – раскрыто. Арестован некто Морозкин. Нет, в суд передавать не будем, оказалось – он в полиции немцам служил. Надо сообщить чекистам, пусть они его крутят. Думаю, там серьезные статьи будут. Да, да, хорошо.

Арапов положил трубку.

– Начальству доложено. Сейчас подошьем все бумаги в дело – не сегодня завтра его от нас заберут. Гнида! В полиции бесчинствовал, небось. И в Москве не успокоился, Тищенко убил. Андрей, езжай на Чистопрудный, и при понятых, как положено, под протокол изыми перстень. Тогда в деле можно будет поставить точку.

– Постановление на обыск есть? Полагаю, Самойленко тертый калач, спросить может. Пьянь, конечно.

– Постановление я сейчас подпишу. Зайдешь к дежурному прокурору, пусть завизирует.

Пока Андрей бегал с бумагами, наступил конец рабочего дня. Как не хватает времени!

Он сел на трамвай – все быстрее, чем ногами.

Понятыми пригласил двух доминошников.

Дверь открыл помятый, явно с похмелья, Иван. Он увидел Андрея и двух доминошников в качестве понятых и попытался закрыть дверь, но Андрей успел поставить ногу в дверной проем.

– Гражданин Самойленко? – строго спросил он.

Обычно обращение «гражданин» и официальный тон сразу показывают, что это говорит представитель власти.

– Мы к вам с обыском, вот постановление. – Андрей вытащил из кармана и развернул лист бумаги.

Иван попытался прочитать, но, похоже, не смог; однако синяя печать произвела впечатление.

– Для начала – впустить нас в квартиру.

Андрей сделал шаг вперед, и Иван вынужден был отступить на шаг, и потом и вовсе попятился, пропуская его.

Понятые вошли следом.