Государь (СИ)

Однако, несмотря на крупную сквозную трещину, идущую по небрежно ошкуренному бревну вверх и вниз от древка — плотная древесина намертво зажала копье и упорно не желала с ним расставаться. Насмешливо поблескивал золотистый булат железка, едва заметно дергался сам столб от рывков и дерганий спорщика, но оружие по-прежнему оставалось там, куда его послала хозяйская рука.

— Да чтоб это бревно провернуло и треснуло!!! Или чтобы на него задом сел сам Вельзе…

В довольном реве потонули остальные слова раздосадованного рыцаря, среди которых прозвучало не одно «доброе» пожелания и даже парочка откровенных богохульств. За время, что Джон жил в этой суровой северной стране, он уже неплохо выучил местный язык, и его старания были вознаграждены пониманием разговоров среди местного благородного сословия. Как оказалось, копье это засадил в «болвана» с десяти шагов сам Великий дукс Литуании, во время утренних своих упражнений с любимым оружием — которые сами по себе вызывали немало разговоров и слухов среди литовских сэров, джентри и сквайров. Перед этим молодой герцог размялся с булавой-перначом, следы чего гость из Лондона мог наблюдать воочию — на основательно избитом и покосившемся столбе, со сломанными перекладинами для навешивания щита и палки-имитатора оружия…

Дальнейшее подслушивание пришлось свернуть, ибо недовольный голос сопровождающего напомнил английскому математику о конечной цели его прогулки. Еще несколько минут (причем молодой сквайр из явной вредности пошел быстрее), и наконец-то Джона Ди привели в самый центр каструма — к громадному шатру темно-зеленого цвета, над которым лениво колыхались под ветерком первого сентябрьского дня один прапор[3]и два знамени. Первое было алой тафты с белым всадником государственного герба «Погоня»; того же размера было и второе, но багряный шелк переливался разноцветной вышивкой со святым Георгием, топчущим своим жеребцом распластанного Змея и наносящим ему смертельный удар копьем. Наглядное напоминание о том, что герцог Диметриус является младшим соправителем и законным наследником Великого дукса Московии… И наконец, малое личное знамя из пурпурного атласа, с Фениксом-в-огне — при виде которого сердце в груди англичанина забухало сильно и часто. Наконец-то!

— Сидеть здесь. Громко не говорить, резких движений не делать. Понял меня, немчура?

Служащий герцогу сквайр оказался удивительно образован для московита — учитывая, что ученый без особого труда разобрал его грубоватую латынь.