Грешная вдова

— Хант… — пробормотал Флад.

— Что за чертовщина?! — Выражение страха в округлившихся глазах Глентхорпа сменилось полной растерянностью. — Почему вы прятались за ширмой? Почему сразу к нам не вышли? Сейчас не время для шуток.

— Согласен с вами, — отозвался Артемис. — Шуток больше не будет.

— Что вы имели в виду, когда сказали про покойника? — резко спросил Глентхорп.

— Ты дурак, Глентхорп! — Флад не спускал глаз с Артемиса. — И всегда был дураком.

Глентхорп злобно ощетинился:

— Черт возьми, как вы смеете обзывать меня дураком, сэр? Вы не имеете права меня оскорблять!

— Хант не третий инвестор, — устало проговорил Флад. — Он владелец золотодобывающего предприятия. Верно, сэр?

— Владелец? — Глентхорп взглянул на четыре столовых прибора и вновь посмотрел на Артемиса. — Тогда кто же третий инвестор?

Флад скривил рот в усмешке:

— Я подозреваю, что третьим был Освинн. Он, как и мы, вложил в этот проект все свое состояние. Артемис не выходил из темного утла.

— Вы опять не ошиблись в своих выводах. Впрочем, вы всегда были самым умным из всей троицы, не так ли?

— А позвольте спросить, просто ради любопытства, какую часть наших инвестиций мы потеряли?

Артемис подошел к столу, взял бутылку и, налив себе в рюмку кларета, посмотрел на собравшихся.

— Вы оба потеряли все, — сказал он.

— Мерзавец! — прошипел Флад.

Глентхорп изумленно раскрыл рот:

— Все? Но это невозможно! А как же наша прибыль? Мы должны были здорово разбогатеть на этом проекте.

— Боюсь, что ваша прибыль, так же как и вложенные вами деньги, ухнула в рудники этого воображаемого золотого прииска в южных морях, — изрек Артемис.

— Вы хотите сказать, что никакого прииска нет?

— Да, Глентхорп. Именно это я и хочу сказать.

— Но… но я заложил свою недвижимость, чтобы получить деньги на покупку акций этого прииска!.. — Ослабев, Глентхорп вцепился в спинку стула. — Я буду разорен.

— Мы все трое поставили на кон гораздо больше, чем могли себе позволить. — Флад злобно уставился на Артемиса. — Мы поверили в иллюзию, а Хант выступил в роли фокусника. Что и говорить, ловко он нас надул!

Глентхорп зашатался. Лицо его исказила гримаса страдания. Он приложил руку к груди и сделал несколько слабых вздохов, потом медленно выпрямился.

— Ничего не понимаю… Зачем? Ради чего он заварил всю эту кашу?

Артемис посмотрел на него в упор:

— Ради Кэтрин Джексон.

Побледнев, Глентхорп кое-как добрался до кресла и рухнул в него как подкошенный.

— Черт возьми! Так это вы прислали мне брелок несколько месяцев назад?

— Я хотел дать вам время на размышления о прошлом, прежде чем сделать следующий шаг, — объяснил Артемис.

— Вы жестокий дьявол, Хант, — почти небрежно сказал Флад.