Грешная вдова

 — Конечно, это ни в коей мере не может искупить вашу вину за злодейство, совершенное пять лет назад, но у вас по крайней мере будет о чем подумать долгими холодными ночами. Разумеется, при условии, что убийца Освинна не доберется до вас первого.

— Черт бы тебя побрал, негодяй! — прорычал Флад. — Не думай, что тебе это сойдет с рук.

— Если вам кажется, что я каким-то образом задел вашу честь, — очень вкрадчиво проговорил Артемис, — пожалуйста, можете прислать ке мне секундантов.

Флад побагровел от гнева, но смолчал.

Артемис вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Он слышал, как что-то ударилось в деревянную панель стены — наверное, бутылка с кларетом.

Спустившись по черной лестнице, он шагнул в туманную ночь. Сырая погода не влияла на энтузиазм толпы, но сегодня вечером большая часть посетителей парка выбирала аттракционы в крытых помещениях. Напротив ресторана сияли огни Хрустального павильона. Артемис пошел по гравийной дорожке, которая петляла среди деревьев в освещенной фонарями роще.

Вот все и кончилось… Сегодня он осуществил свой план, который вынашивал и отшлифовывал долгих пять лет. Освинн мертв, Флад и Глентхорп разорены и могут в любую минуту пасть от руки таинственного злодея, маскирующегося под призрак Ренвика Девериджа. Что ж, этого более чем достаточно.

Он прислушивался к себе, ожидая каких-то особых эмоций, но ничего не было — ни удовлетворения, ни чувства свершившегося правосудия, ни маломальского успокоения.

Из Серебряного павильона донеслись аплодисменты: только что закончился сеанс гипноза.

Ему пришло в голову, что последние пять лет он жил в состоянии транса. Наверное, Мэделин права: он свихнувшийся чудак. В самом деле, какой нормальный человек в здравом рассудке потратит целых пять лет на подготовку мести?

Он знал ответ на этот вопрос: человек, у которого в жизни нет ничего более важного, чем хладнокровная месть.

Эта удручающая мысль была такой же серой и аморфной, как туман, но она ложилась на сердце куда большей тяжестью. Артемис вышел из западных ворот и направился к наемному экипажу, стоящему на темной улице.

Вдруг он заметил неподалеку маленькую черную карету и резко остановился. Салон кареты тонул во мраке.

Пустота в его душе внезапно сменилась злостью. Ей нельзя было сюда приезжать!

Когда он подошел ближе, Латимер, высившийся на козлах большой черной грудой, поздоровался.

— Простите, мистер Хант. Я пытался отговорить ее от этой ночной поездки, но она не стала меня слушать.

— Ладно, Латимер, мы потом обсудим, чьи приказы ты должен выполнять.

Он рывком распахнул дверцу кареты и запрыгнул в темный салон.

— Артемис! — Голос Мэделин был сдавленным от волнения. — Вы только что встречались с теми двумя мужчинами: Фладом к Глентхорпом.