Грешная вдова

Но тень Ренвика была одета по последней моде, а не так, как ходили в прошлом году.

— Линслейд — человек со странностями, — взволнованно напомнила Мэделин.

— Не буду спорить. Возможно, мы придаем его ответам слишком большое значение. У старика явно не все дома.

Она на мгновение задумалась.

— Я понимаю, что вы имеете в виду. Как истинный джентльмен, его сиятельство не смог бы представить себе голое привидение.

— Голое привидение? Какая оригинальная мысль!

Она одернула его взглядом.

— Нет, это просто невероятно: мы сидим здесь и всерьез обсуждаем, как одеваются привидения! Если бы кто-нибудь нас услышал, то наверняка решил бы, что мы оба сбежали из сумасшедшего дома.

— Артемис, мне надо вам кое-что сказать.

— Лорд Линслейд упомянул, что у привидения была… трость.

— Ну и что? Трости сейчас в большой моде. Правда, сам я не ношу этот аксессуар, но только потому, что считаю его чертовски неудобным.

Она выглянула из окна кареты на улицу.

— Все дело в том, что трость, которую описал Линслейд, довольно уникальна.

— Да, вы правы. Золотой набалдашник, отлитый в форме головы хищной птицы. И что же?

Она медленно сказала:

— Тросточка, описанная Линслейдом, не только уникальна. Она показалась мне очень знакомой. Рен-вик всегда носил точно такую.

Он застыл в неподвижности.

— Вы в этом уверены?

— Да, — в ее глазах мелькнул панический ужас, но она быстро справилась с собой, — совершенно уверена. Как-то он мне сказал, что это подарок его отца.

Артемис долго и внимательно изучал ее.

— Я думаю, будет лучше, если вы с вашей тетей временно переедете ко мне и поживете в моем доме до тех пор, пока не закончится вся эта история, — наконец произнес он.

Она потрясенно уставилась на него:

— Переехать к вам? Но это же нелепо! Почему мы должны переезжать?

— Потому что я убежден, что ваш богатырь-кучер и колокольчики на ставнях не смогут защитить вас от привидения Ренвика Девериджа.

Он смотрел на нее в упор.

— Вы сами втянули меня в это дело, мэм. Мы заключили соглашение. Я найду ваше привидение. Но вы, в свою очередь, должны неукоснительно выполнять мои указания, связанные с вашей безопасностью.

Она подозрительно прищурилась:

— Вы хотите сказать — ваши приказы?

— Называйте как вам угодно. Но в делах подобного рода должно быть единоначалие. Вы поставите под угрозу всех своих домашних, если будете оспаривать каждый мой шаг.

— Я вовсе не оспариваю ваше предложение, сэр. Я только сомневаюсь в его разумности.

— На мой взгляд, это одно и то же, — заметил Артемис.

Она заерзала на сиденье.

— Вы весьма щепетильно относитесь к своему авторитету, не так ли, сэр?

— О да, в этом плане я крайне щепетилен и редко кому позволяю ставить мой авторитет под сомнение.