Я не выйду за варвара (СИ)

И шрамы — немые свидетели нашего прошлого. Кожа поверх них завязывает витиеватыми стежками, будто неумелый портной штопал ее среди ночи. Без иголок и свеч. Руками накручивая бугристые узлы белесого цвета. Другие наоборот — вминал внутрь, создавая впадины, или окрашивал рубцы в противный розоватый оттенок, от чего последние выглядели, как наружу вывернутая внутренность.

Однако состарившееся, изувеченное тело было сущей мелочью по сравнению с тем, что творилось в наших душах. Вернее того, что от них осталось. Жизнь выдирала их из нас, не щадя, оставляя лишь жалкие обрывки.

Хотелось, чтобы кто-то зашил эти рваные края. Пусть даже тот самый неумелый портной, в темноте, без свечей и иголок.

Но они гниют, мучая изо дня в день, а потом затихают. Покрываются каменной скорлупой, сквозь которую никак не пробиться. И вот казалось, когда ничего не может больше тронуть меня, Анна Аврора доказывает мне обратное. Негромкие девичьи речи, полные чувств, проникаю во внутрь, вскрывая гниющие нарывы:

— А что если поменять нас с Каролиной местами? Вам ведь нужна женщина из рода Бенкендорф. В моей сестре тоже течет императорская кровь.

 — заявляет она, полная решимость и отваги.

— Ты так хочешь быть с Витторио? — спрашиваю я.

Зачем? Вопрос глупый. Что я хочу услышать? Что она любит его? Я и так это знаю. Даже здесь Витторио обскакал меня. Он всегда был лучше. Во всем и везде.

Витторио… Витторио… Витторио…

Он всегда был смелее, сильнее и умнее. Всегда впереди. Даже старшему брату ставили его в пример. Отец печалился, что Витторио больше подходил на роль государя, чем его старший сын. Он получал от судьбы все и всегда и меня радовало, что назло отцу мой брат не получит хотя бы трон.

Но нет, Боги решили иначе. Они забрали старшего наследника и Витторио стал главным претендентом на престол.

А я так и остался позади. Меня упрекали за мою слабовольность, неспособность ударить человека. Клеймили «мямлей» и «кисейной барышней». Я был недостаточно жесток, как для дитя Великого и Бескрайнего Севера. Только мать любила меня по-настоящему, не смотря ни на что.

Однако ее любви мне было мало. Всем своим естеством я желал завоевать признание отца. Тренировался, решил начать с животных. Как-то я поймал кроля и попытался его зарезать.

Мне думалось, что это поможет. Но у меня не получилось. Бросил его умирать, не смог добить. Мой достопочтенный родитель страшно ругался на меня, когда обнаружил зверька:

Но я не сдавался и к тринадцатой зиме сумел побороть себя. Без труда мог отловить в чаще дичь, освежевать ее и приготовить. Тогда же отец впервые взял меня на вылазку. Мы столкнулись с небольшим отрядом имперцев. Я гордился тем, как ловко орудовал мечем, отбивая удары. Мне даже удалось заставить одного из эльратцев выронить из рук оружие.